Далекое будущее или реальность, доступная уже сегодня? Что дает бизнесу цифровизация, зачем ломать то, что и так работает, и при чем здесь великий роман Михаила Булгакова?
Предисловие
«Публика сидела смирно и в сильном напряжении... Лишь изредка слышались удивленные вздохи». Примерно так же, как зрители в театре Варьете, директора заводов сегодня смотрят на презентации ИТ-интеграторов. Цифровые двойники, искусственный интеллект, предиктивная аналитика, датчики интернета вещей — всё это со стороны кажется сеансом чистой магии. Проекты обещают золотой дождь из сокращения издержек, но бизнес-прагматики хмурятся: «А не превратятся ли эти цифровые червонцы в нарзанные этикетки, как булгаковские рубли после сеанса?»
Главный страх многих руководителей формулируется просто: «Зачем менять то, что и так работает?» Вспомните администратора Варьете Варенуху. Он пытался вручную, на бегу, разгрести хаос из летящих со всех сторон срочных телеграмм. Точно так же и современное производство без автоматизации держится на ежедневном «подвиге» диспетчеров и начальников цехов, тонущих в бесконечных звонках, Excel-таблицах, рабочих чатах и бумажных отчетах. Они героически тушат пожары в ручном режиме. Но ручной контроль в эпоху скоростей бессилен: в самый неподходящий момент хаос сделает вас своим заложником.
В этой статье я намеренно откажусь от сухих, выверенных текстов, которые уже всем надоели. Здесь не будет слепой рекламы вендоров и заумного «птичьего языка» ИТ-теоретиков. Цель — простыми словами донести до акционеров и руководителей главное: мир безвозвратно изменился.
«Магия» цифрового производства — это не фокусы иллюзионистов, а строгая математика, которая наводит прозрачный порядок в реальном времени. Меняться нужно уже сейчас, иначе отставание от конкурентов по производительности станет фатальным, вплоть до потери бизнеса. Ведь, как говорил классик, «Аннушка уже разлила масло», и колеса рыночных изменений уже на рельсах.
Ловушки ложного контроля и лоскутного ландшафта
Множество акционеров, в основном движимых своим топ-менеджментом, задумываются: «Вроде и нужно ИТ внедрять, конкуренты что-то делают, но дорого, и так работает, да и как ИТ-технологии заменят мне Степу Лиходеева, который каждый месяц плотно ужинает на даче у Хустова с заместителем по общим вопросам Заказчика?».
Заместители часто являются одними из главных лиц, принимающих решения (ЛПР), во многих компаниях. Хотя, при правильной процессной модели, некоторые должности вообще не должны существовать. В эффективном бизнесе есть конкретные бизнес-процессы со своей логикой выполнения, ресурсами, результатами, KPI (ключевыми показателями эффективности) и владельцами. Неформальные связи Степы Лиходеева — это самый яркий пример неэффективности, которую цифра безжалостно уничтожает за счет сквозной прозрачности данных.
Иногда топам приходит мысль: «Где-то в производстве может датчики какие-то поставить, но дорого, лучше видеокамеры кругом повесить и купить программу, вчера нам презентовали, которая каждые пять минут будет делать скрины экранов сотрудников — чтобы мышь не проскочила, мне давно заместитель по безопасности об этом говорит!»
Это классический тупик ложного контроля. Мониторинг рабочего времени без перестройки цеховой логики — бесполезная трата денег. Производительность труда от этого не вырастет. Для ее роста нужно настроить логику процессов, увязать их в единую систему со смежными подразделениями, автоматизировать инструменты их выполнения, установить жесткие нормы времени и ресурсов, производить постоянный контроллинг и привязать мотивацию персонала к KPI процессов.
Дешевая рабочая сила, обуславливающая отсутствие механизации и автоматизации длительное время, не продвигала инвестиции в ИТ, которые рассматривались больше как дань моде, чем реальный рычаг повышения производительности труда и эффективности производства.
По статистике, только финансовая отрасль и сами же ИТ-компании («сапожники с сапогами», глубоко понимающие ценность цифры) обладают достаточно современным уровнем цифровизации. Все остальные отрасли сильно отстают от продвинутых мировых аналогов.
Нефтегазовый сектор в эпоху высоких цен имел возможность в последние десятилетия вкладывать в ИТ и несколько продвинулся, но крайне неравномерно. Кто-то остался на базовом уровне автоматизации, всего несколько компаний достигли среднего уровня, и никто не смог достичь целевой продвинутой экосистемы из-за отсутствия сквозной интеграции данных между дивизионами.
При этом, даже если и занимались цифрой, то хаотично и лоскутно — в разных дивизионах, по разным функциональным направлениям, не взаимоувязывая все активы комплексной процессной моделью, встроенной в единую ИТ-архитектуру. В итоге образовался огромный «технический долг» из десятков разрозненных, не умеющих общаться друг с другом ИТ-систем.
А цифровое производство должно работать как «Великий бал у сатаны» — где каждый винтик, станок и сотрудник кружатся в строгом хороводе, где нельзя сбиться с ритма, иначе рухнет весь архитектурный баланс.
Универсальность цифры и экономика проектов
Если абстрагироваться от локации, конкретной производственной сферы и набора ИТ-решений, картина у многих схожая.
Отраслевая специфика бизнеса, конечно, влияет на наличие уже готовых, зрелых ИТ-продуктов на рынке, построенных на оптимальных бизнес-процессах. У многих вендоров есть коробочные решения, комплексно покрывающие все процессы той или иной индустрии. Но, даже в этом случае, на первом этапе необходимо разработать комплексную стратегию, бизнес-архитектуру и ИТ-архитектуру. Внедрить систему «как есть» из коробки на 100% не удастся: в процессе развертывания все равно придется кастомизировать и донастраивать решения под уникальную специфику конкретного бизнеса.
Для любого производства сегодня можно подобрать и интегрировать в единый контур комплекс решений, позволяющий реализовать сквозную автоматизацию всех ключевых процессов. Вопрос заключается только в объеме трудозатрат и наличии продуманного плана действий с четкой оценкой эффектов и окупаемости. Практика показывает, что инвестиции в современную комплексную цифру окупаются почти во всех случаях в горизонте от менее года до 3 лет.
Что такое цифровое производство?
Цифровое производство — это модель управления современным предприятием, в котором все производственные, управленческие и обеспечивающие процессы объединены в единую цифровую систему, а ключевые решения принимаются на основе автоматического сбора и анализа данных в реальном времени.
Можно выделить универсальные, ключевые для всех отраслей, признаки цифрового производства, которые были определены на основании анализа лучших практик и максимальной бизнес ценности:
- Использование цифровых двойников технологических объектов (та самая «рукопись Мастера»), инструментов производственного планирования и учета, тесно интегрированных с системой бюджетирования. Для бизнеса с несколькими переделами используются системы интегрированного планирования, динамически балансирующие входы и выходы каждого передела и оптимизирующие использование общих ресурсов.
- Бизнес-эффект: увеличение маржинальности продукции с учетом всех текущих рыночных возможностей и технологических ограничений.
- Автоматизированное управление режимами производственных объектов на основе онлайн-данных и интеллектуальных советников — систем улучшенного управления технологическим процессом.
- Бизнес-эффект: выравнивание производственных режимов, онлайн-оптимизация расхода сырья и энергоресурсов, снижение зависимости от квалификации конкретного оператора (исключение человеческого фактора).
- Единый удаленный центр управления производством для нескольких производственных площадок с использованием современных цифровых инструментов диспетчеризации, с базой данных реального времени и управления технологическим процессом.
- Бизнес-эффект: доступ к высококвалифицированным кадрам из любой точки страны, повышение скорости и качества принимаемых управленческих решений, оптимизация численности и сокращение количества персонала на опасных производственных объектах.
- Переход от планово-предупредительных ремонтов к обслуживанию оборудования по фактическому состоянию с использованием систем управления техническим обслуживанием и ремонтом, предиктивной аналитики и данных из цифровой 3D-модели актива.
- «Никогда и ничего не просите! Сами предложат и сами всё дадут!» — идеальная мантра для внедрения предиктивного техобслуживания. Умная система сама заранее инициирует заявку на запчасть на основе данных с датчиков вибрации и температуры — до того, как деталь сломается и остановит цех.
- Бизнес-эффект: увеличение межремонтного интервала, сокращение затрат на техобслуживание и ремонт, снижение времени внеплановых простоев/аварийности.
- Использование аналитических систем материального и энергетического баланса и энергоменеджмента, для оптимизации потребления топлива, электроэнергии, тепловой энергии и минимизации потерь.
- Бизнес-эффект: снижение затрат на ресурсы за счет перехода от статических норм к динамическому управлению энергопотреблением, учитывающему качество сырья, сезонность и текущее техническое состояние оборудования.
- Все продажи ведутся в единой системе управления взаимоотношениями с клиентами, жестко интегрированной с производственным контуром.
- Бизнес-эффект: рост продаж, тотальный контроль команды сейлов (и ликвидация мутных схем Степы Лиходеева), сокращение числа потерянных клиентов, ускорение обработки заявок и высокая точность прогнозирования спроса для планирования производства.
- Управление материально-техническим снабжением и закупками на основе единой системы, интегрированной с производственным планированием и электронными торговыми площадками.
- Бизнес-эффект: снижение складских запасов за счет адресного и своевременного планирования, оптимизация качества материалов и снижение закупочных цен.
- Использование систем видеоаналитики с компьютерным зрением, инструментов для мобильных обходов и интерактивной карты.
- «Магический глобус» Воланда — это прообраз современного дашборда директора завода. На этом экране весь огромный комбинат виден как на ладони: в реальном времени можно отследить, где падает давление в трубе, а где простаивает конвейер. Как и в романе, при клике мыши картинка превращается в объемную рельефную карту, позволяя детально рассмотреть конкретный узел, агрегат или датчик.
- Бизнес-эффект: снижение всех видов рисков промышленной безопасности, нарушений дисциплины, ускорение реагирования при наступлении внештатных ситуаций и непрерывный контроль опасных зон.
- Получение аналитической отчетности из единой платформы управления данными (корпоративного хранилища данных), собирающей и нормализующей информацию из всех систем цифрового производства.
- Бизнес-эффект: единый источник правды для топ-менеджмента, оперативный анализ трендов, зависимостей и выявление скрытых резервов эффективности предприятия.
Практические шаги к цифровому производству
«Вроде ИТ-служба работает, внедряет систему электронного документооборота уже второй год, заложила в бюджет покупку новых серверов, но эффектов в производстве нет. Наоборот: оборудование стареет морально и физически, инфляция растет, ключевая ставка бьет рекорды, продажи падают. Что делать?
Ответ один: «...для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый хоть сколько-нибудь приличный срок». Соответственно, разрабатываем стратегию цифровизации производства!
Что конкретно нужно сделать для внедрения жизнеспособных технологических решений?
Шаг 1. Выбор независимого проводника
Выбираем независимого мультивендорного системного интегратора, опытного именно в промышленной автоматизации (ориентируемся на профильные ИТ-рейтинги, например, RAEX).
Здесь важно не попасть на «сеанс черной магии» маркетологов — презентацию «сырого» софта или несуществующего цифрового двойника. Система показывает чудеса эффективности на красивых слайдах, но в финале рабочие остаются «без одежды» (без сырья, с простоями), потому что обещания продавцов не совпали с реальностью цеха.
Шаг 2. Разработка комплексной стратегии цифровизации
Заказываем разработку стратегии цифровизации, которая должна обязательно включать:
- обследование текущего состояния процессов и уровня цифровой зрелости предприятия;
- целевые ориентиры на основе лучших мировых практик и отраслевого бенчмаркинга;
- целевую процессную модель;
- целевую ИТ-архитектуру, которая прозрачно связывает все функциональные направления и слои ИТ-систем;
- приоритизированный портфель инициатив/проектов;
- функциональные требования к информационным системам;
- бюджетную оценку — стоимость владения (лицензии, внедрение, инфраструктура, поддержка);
- оценку прямых и косвенных экономических эффектов;
- дорожную карту на
3-5 лет.
Системного интегратора здесь можно по праву сравнить с Мастером. Он не просто создает тонны текстовой документации, а проектирует фундаментальную логику, архитектуру и смысловые связи производственной вселенной. Этот цифровой каркас затем автономно компилируется и начинает бесперебойно работать в физической реальности предприятия.
Шаг 3. Прагматичное пилотирование
Параллельно, с тем же системным интегратором, запускаем пилотные проекты ключевых систем на определенных узких участках производства для быстрой валидации заявленных эффектов.
Эффекты и финальная философия
Применяя этот подход, примерно через
- каков реальный технологический разрыв вашего предприятия в сравнении с лидерами отрасли;
- что необходимо сделать в первую очередь и сколько это будет стоить;
- какие конкретные бизнес-эффекты получит акционерный капитал;
- четкий, оцифрованный план действий на несколько лет вперед.
И тогда становится абсолютно реально за
Цифровизация производства, как и великий роман Мастера, говорит нам о неизбежности трансформации и абсолютном приоритете нематериального кода (замысла, алгоритма) над физической материей. Цифровой след данных — это наша современная «рукопись, которая не горит». Она навсегда сохраняет оптимальные алгоритмы работы предприятия, защищая бизнес от хаоса, износа железа и человеческого фактора.
Источник: Дмитрий Васюков, директор по консалтингу ITPS
