7 июня 2022 г.

Новость о сокращении почти вдвое апрельских продаж (именно продаж, не поставок, — это важно) ноутбуков в России оптимизма каналу, безусловно, не добавляет. Однако в полном соответствии с принципом постижения ИТ-слона нелишне было бы задаться вопросом: а не обусловлен ли означенный чисто локальный факт объективными глобальными обстоятельствами?

Спрос подъедает прошлогоднее предложение

Весь первый квартал мировое производство мобильных ПК лихорадило. При этом вклад российской военной спецоперации в эту турбулентность был, по сути, минимальным. Разве что мартовское удорожание энергоносителей в глобальном масштабе каким-то образом могло повлиять на себестоимость изготовления ноутбуков и их доставки заказчикам — но не на объёмы ПК-производства в целом.

Гораздо более значительным фактором стали продолжительные локдауны в наиболее промышленно развитых регионах Китая. Вследствие вынужденного простоя выпуск ноутбуков и иной ИТ-техники был приостановлен — где на две-три недели, а где и до полутора месяцев — на нескольких фабриках ведущих контрактных производителей со штаб-квартирами на Тайване. Дополнительные проблемы для ODM-сборщиков на продолжавших действовать производствах создавали локдауны поставщиков специфических комплектующих — включая шарнирные петли и пластиковые литые детали, — заместить которые за краткий срок невозможно. Всё это сильно сказалось на темпах восполнения уходящей со складов в канал готовой продукции.

Более того, политика нулевой терпимости властей КНР к COVID-19 в ряде случаев затрудняла перемещение товаров, произведённых в том числе и до начала, и после завершения формальных сроков локдауна. Грубо говоря, с каждого контейнера в каждой точке маршрута от отправителя до получателя внутри территории Китая (включая, разумеется, важнейший для глобального ИТ-канала морской порт Гонконг) производятся контрольные смывы для поиска следов коронавируса. И если тест оказывается положительным, дальнейшее перемещение всей партии товара приостанавливается — как минимум, для проведения санобработки и последующего контрольного тестирования. Темпа и стабильности международным перевозкам тех же ноутбуков это никак не прибавляет.

Нехватка производственных мощностей в первом квартале текущего года не так уж сильно повлияла на мировой спрос: всё-таки складские запасы за очень неплохой (по сравнению с нынешней ситуацией) в экономическом плане 2021 г. были накоплены немалые. На внутренний рынок КНР, по оценке Canalys, с января по март было отгружено 7,7 млн ноутбуков — на 6% больше, чем за тот же период годом ранее; в Индию — 3,4 млн (целых +36% год к году). Да, в США было поставлено за I кв. текущего года лишь 5,8 млн ноутбуков, на 22% меньше, чем в 2021-м. Однако аналитики связывают этот спад в основном с прошлогодним ещё насыщением таких крупных сегментов американского рынка, как образование и частные закупки (в обоих случаях — в связи с ослаблением ковидных ограничений и возвратом значительного числа учащихся и работающих к офлайновой активности).

Вряд ли стоит удивляться, что в условиях чрезвычайно живого спроса на ноутбуки в регионах, торговое взаимодействие с которыми не предполагает поиска путей по обходу американских санкций, глобальные вендоры (вероятно, даже с некоторым облегчением) переориентировали предназначавшиеся для России квоты поставок на необъятные рынки КНР и Индии. Тем более, что за весь 2021 г., к примеру, в РФ было реализовано, по данным ITResearch, 4,46 млн мобильных ПК (кстати, на 4,6% больше, чем в 2020-м), — сопоставимо с квартальными поставками в ту же Индию. А ещё в марте текущего года в России продали на 9% больше ноутбуков, чем в том же месяце 2020-го. Иными словами, спрос на носимую персональную технику в стране имеется, но до настоящего времени удовлетворялся он в основном за счёт накопленных каналом складских запасов.

Вероятно, некоторые глобальные вендоры — из чисто экономических соображений — были бы даже и рады помочь бывшим российским партнёрам в пополнении их запасов своей продукцией. Так, недавно объявившая об уходе из РФ компания HP оценила полученную за 2021 финансовый год в России выручку в 1 млрд долл. США, — соответственно, примерно ту же сумму она недополучит в 2022-м. Чистая же прибыль вендора по итогам минувшего финансового квартала сократилась год к году на 228 млн долл., в том числе и вследствие оставления российского рынка, — что навряд ли пришлось по нраву его акционерам.

Дальше — глобальный дефицит?

Одно только это соображение, казалось бы, настежь распахивает ворота для пресловутого параллельного экспорта. Но в апреле аналитики напротив, зафиксировали почти двукратное сокращение продаж ноутбуков в России! При этом, судя по динамике реализаций в различных сегментах цен, дешёвые модели уже почти окончательно вымыты с рынка, — а значит, пополнения складов ритейлеров не происходит (по крайней мере, с ожидаемой покупателями интенсивностью) даже по теневым каналам. Так в чём причина?

Скорее всего — в том, что ожидаемое насыщение складов задерживается по восходящей цепочке поставок, а именно — от изготовителей отдельных узлов и комплектующих ноутбуков к контрактным ODM-сборщикам и далее к глобальным вендорам. А это, в свою очередь, вызвано как отзывающимся до сих пор в мировой ИТ-индустрии эхом китайских локдаунов начала года, так и наконец-то начавшими непосредственно сказываться на производстве последствиями всемирного экономического кризиса, в который экономика планеты начала вползать задолго до 24-го февраля — но который именно за последние три с лишним месяца стал проявлять себя особенно недвусмысленно.

Samsung Electronics уведомила клиентов о повышении отпускных цен на изготавливаемые ею полупроводники до 20% до конца текущего года. Компании технологического сектора США в мае, подсчитав убытки с начала года, сократили по меньше мере в девять раз больше рабочих мест, чем в интервале с января по апрель — на фоне галопирующей инфляции и снижения спроса на их продукцию из-за сокращения потребительских доходов. Лидирующие в КНР смартфонные бренды Xiaomi, Vivo и Oppo пересмотрели свои производственные планы до конца 2022 г., урезав их ориентировочно на 20%, — также вследствие серьёзных нарушений в цепочках поставок (даже внутри самой Поднебесной!) и ослабления веры потребителей в стабильность своих доходов. Toyota из-за нехватки комплектующих и всё тех же сложностей с логистикой собирается произвести в июне на 100 тыс. автомобилей меньше, чем планировала в начале года.

И, наконец, самое интересное. По оценке экспертов Digitimes — а они черпают информацию как раз в основном от ODM-изготовителей со штаб-квартирами на Тайване — в апреле текущего года первая пятёрка мировых ноутбучных брендов в совокупности сократила свои поставки вдвое. Главной причиной называют уже не раз упомянутые локдауны в КНР, но, вне всякого сомнения, свою роль сыграли здесь и транспортные проблемы, и невиданная за долгие десятилетия в странах «первого мира» промышленная инфляция, и стремительное, что особенно беспокоит экспертов Goldman Sachs, обесценение доллара — де-факто единственной на сегодня подлинно мировой валюты.

На данный момент источники в тайваньских ODM-компаниях сомневаются, что ноутбучные (и прочие контрактные) предприятия в Шанхае возобновят операции с прежним темпом раньше середины июня. А это значит, что и во втором, и, возможно, даже в третьем квартале поставки мобильных ПК по всему миру — и в Россию тем более — окажутся значительно ниже фактического спроса.

Вероятно, покупатели станут больше внимания уделять подержанной технике, а локализация полной производственной цепочки компьютеров, включая процессоры, приобретёт дополнительный импульс. Но вот новых ноутбуков в ближайшие месяцы совершенно точно продолжит не хватать — и не в одной только России.

Источник: Максим Белоус, IT Channel News