10 июля 2023 г.

Ситуация с импортозамещением в области программного обеспечения оказывается существенно более жесткой, чем с рассмотренной ранее картиной в сегменте аппаратных решений. Тут и масштабы больше, и замещаемые позиции разнообразнее, и стейкходлеры оказались более организованными.

Взгляд со стороны стейкходлеров

Российские корпоративные заказчики — как коммерческие компании, так и госструктуры — после введения санкций оказались в крайне сложной ситуации: имеющиеся ИТ-рельефы в новых условиях развивать проблематично, а поддерживать — сложно. Для российских вендоров программного обеспечения ситуация, казалось бы, прекрасна: перед ними оказался открыт огромный рынок, практически лишенный глобальных конкурентов.

Напомним, что российские вендоры зачастую создавали решения, востребованные как на российском рынке, так и глобально, причем в условиях свободной конкуренции. С программными продуктами примеров много — от «Тетриса» до «Антивируса Касперского» — в отличие от российских аппаратных решений, ни одно из которых на мировом рынке не получило сравнимого признания.

В импортозамещении есть важное отличие, улучшающее положение вендоров в этом сегменте: если новое «железо» от российских вендоров востребовано, в основном, для развития ИТ-инфраструктур, то новый софт — как для развития, так и для обеспечения работы имеющихся бизнес-процессов. Приобретение новых продуктов от глобальных вендоров стало сложной задачей для российских корпоративных заказчиков, но это, как ни странно, оказалось меньшим из зол! Вопросы о том, что делать с имеющимся софтом, куда как более сложные. Как обновлять, как получать поддержку, как продлевать подписки на имеющийся? Перевод на российский софт и новых решений, и ранее созданных — это радикально иные объемы закупок, что радует вендоров.

Кроме того, государство всячески стимулирует российских вендоров софта. Налоговые льготы, гранты, кредиты на спецусловиях, программы для повышения лояльности персонала (от льготных ипотек до отсрочек от призыва) и т. д. В некоторых случаях власти требуют обязательный переход на российский софт, устанавливая для ряда структур, находящихся в рублевой зоне, достаточно жесткие сроки для выполнения этих требований.

Может показаться, что у вендоров программных решений настали райские времена, живи да радуйся... но — нет.

Импортозамещение — вынужденная мера

Для большинства корпоративных заказчиков импортозамещение было и остается мерой вынужденной, требующей огромных затрат ресурсов: как финансовых, так и управленческих. Структуры, которые для своих ИТ-рельефов запустили процессы импортозамещения, часто делают это, мягко говоря, без восторга.

Госструктуры вынуждены подчиняться требованиям регуляторов и переводить свои ИТ-ландшафты «на российское» ускоренными темпами. Пусть это получается дорого, но за эти процессы платит бюджет (но и в этом случае терпение заказчиков оказалось не резиновым! — см. врезку). Однако у компаний из «реального сектора экономики», которые за импортозамещение платят свои деньги, оптимизма, связанного с этим процессом, не так много, поэтому они, по возможности, не спешат с переходом на локальные продукты.

Принято считать, что все больше компаний склоняются к переходу на российские решения для обеспечения санкционной устойчивости ИТ-инфраструктур. Но статистика показывает несколько иное. Значительная часть компаний крупного и среднего российского бизнеса — 11%, по данным исследования M1Cloud — пока не собираются практиковать процессы импортозамещения инфраструктуры. Еще пятая часть участников опроса оказались «ждунами»: они только планирует переход, изучают рынок и опыт других компаний.

В число «уклонистов» по понятным причинам редко попадают «госы», а также структуры, которые должны это делать по требованиям регуляторов — например, бюджетные организации и компании с госучастием, попавшие под прямые санкции, субъекты КИИ и т. д. Если соотнесем количество «уклонистов» с количеством компаний, которые могут себе это позволить, оставаясь в рамках закона, то доля избегающих импортозамещения оказывается удивительно велика! Как видно, очень многие компании из «реального сектора экономики» соответствующих процессов пока в полной мере и не начинали.

Заметим, что ряд корпоративных заказчиков используют различные возможности, чтобы снизить масштаб действий по импортозамещению. Например, субъекты КИИ, к которым регуляторы предъявляют жесткие требования по переходу «на российское», используют возможности маневра, занижая степень объектов КИИ и даже вовсе не декларируя такие системы как относящиеся к критической инженерной инфраструктуре, как было отмечено на Круглом столе «Трансформация и защита компонентов Критической Инфраструктуры» в «TEGRUS Практикум 2023».

Резкое снижение конкуренции не привело к качественному росту российских программных продуктов, однако цены на софт совершили большой скачок. Он был настолько заметен, что вызвал недовольство госструктур, которым нужно было выполнять миграцию компонент своих инфраструктур на новые решения. Вендоры отреагировали быстро: состоялось подписание Ценовой хартии социально ответственного ИТ-бизнеса о добровольном ограничении разработчиками ПО опережающего роста цен на свое программное обеспечение, инициаторами чего стали АПКИТ, РУССОФТ и АРПП «Отечественный софт». Заметим, что в данном случае контракты в большинстве случаев предусматривают комплексные поставки (лицензий, услуг, сервисов, поддержки и прочего), в которых выделение цены именно на софт достаточно условно, да и программный продукт не коробочный, что делает цену вариативной. Поэтому сложно сказать, насколько Хартия в итоге приведет к «самоограничению» вендоров и, что более важно, поспособствует ли она реальному уменьшению затрат на миграцию.

Обходные пути: видим, знаем, практикуем

В большинстве случаев корпоративные заказчики, которым закон не диктует обязательное импортозамещение, находят обходные пути для решения своих проблем. Конечно, официальных комментариев об этом «под диктофон» никто давать не хочет, но в решении этих проблем национальной экономики принимали участие как ИТ-специалисты со стороны российских структур — корпоративных заказчиков, интеграторов и дистрибьюторов — так и в некоторых случаях глобальные вендоры, многие их которых никак не хотели рвать налаженные связи с клиентами и партнерами в рублевой зоне.

Все понимают, что при развитии ситуации в том же русле — даже при продлении санкций без введения новых — переходить на российские продукты все же придется для уменьшения очевидных рисков для инфраструктуры. В текущем году спрос на ИТ-инфраструктуру и платформенное ПО продолжит меняться в сторону увеличения доли продуктов от российских технологических компаний.

Господдержка вечной не будет

Господдержка ИТ в российских условиях беспрецедентна — прежде всего, разработчиков софта, но ресурсы на нее не безграничны, поэтому масштабы соответствующих акций уже сокращаются. Рассмотрим один из выразительных примеров. Год назад — летом 2022 года — Правительство создало Центры компетенций разработки (ЦКР), объединяющие российских вендоров ПО, и Индустриальные центры компетенций (ИЦК), объединяющие отраслевые структуры и способствующие импортозамещению. Структуры обеих групп активно взаимодействуют с государством. В частности, на основании рекомендаций ЦКР и ИЦК в прошлом же году Минцифры создало «дорожные карты», включающие перечень приоритетного российского программного обеспечения — как общесистемного, так и индустриального.

Была обещана мощная государственная поддержка по «дорожным картам»: в декабре были отобраны порядка трехсот проектов, а также было анонсировано выделение российским разработчикам софта 37,1 млрд руб. до 2024 года. Однако летом проектов осталось 160, общая сумма финансирования выросла до 210 млрд руб., но только 10% от нее обещаны за счет федеральных грантов, остальное — «собственные средства предприятий». Более того, в середине года стало известно, что пока перечень проектов, которые должны получить в рамках «дорожных карт» поддержку льготными кредитами и грантами, все еще не согласован, сообщает «КоммерсантЪ».

Вместо заключения

Вероятность, что ситуация в обозримом будущем снова станет «как раньше», тает с каждым днем, а каналы «параллельного импорта» как и обходные пути обновления софта не обладают надежностью корпоративного уровня. Однако ситуация может измениться. Например, в Едином реестре Минцифры могут оказаться иностранные решения: очередные изменения правил занесения, возможно, откроют дорогу софту, право на который глобальный вендор передал своей дочерней структуре в России. Таким изменения активно противятся российские вендоры, как сообщает РБК. Это вполне логично: вендоры являются стейкхолдерами импортозамещения, им не нужны дополнительные конкуренты — да еще и в огромном сегменте субъектов КИИ, доступ к которому открывает включение в Реестр! — поэтому сопротивление таким изменениям будет жестким.

Но для корпоративных заказчиков расширение выбора и обострение конкуренции, разумеется, будет благом. Обострение конкуренции уменьшит цены на софт лучше, чем любые хартии! А если измененная ситуация позволит хотя бы местами избежать миграции на новые программные платформы — это приведет к экономии огромного количества денег и других ресурсов.

В имеющейся ситуации вендоры программных решений оказались в сложном положении. Быстро захватить локальный рынок не удалось в силу ряда объективных причин (одна из важнейших: недостаточная работа с каналом), для выхода на внешние рынки нужны экспертиза «по месту» и инвестиции все в тот же канал (который далеко не во всех странах достаточно развит). При этом нарастают проблемы с государственными инвестициями — прямыми или косвенными — а получать сверхприбыли пользуясь особенностями момента становится проблематично.

Миграция инфраструктур с продуктов глобальных корпораций на российские решения — процесс сложный и длительный, в которой вендоры задействованы и как поставщики товаров/сервисов, и как центры экспертизы. Однако центром ответственности выступают интеграторы, которые среди прочих задач концентрируют экспертизу от разных вендоров и добавляют свою собственную. На интеграторов, внедренцев, создателей прикладных решений и прочие компании, которые не являются вендорами программных продуктов, ложится основная нагрузка по обеспечению импортозамещения и выполнения требуемых миграций, эти же компании будут задействованы в развитии обновленных инфраструктур. Но эти процессы заслуживают отдельного рассмотрения.

Источник: Александр Маляревский, внештатный обозреватель IT Channel News