3 марта 2026 г.

Алексей Лобачёв

Тенденция на технологическую независимость усиливается во многих странах и напрямую влияет на развитие ИТ‑рынков. Государства стремятся контролировать критически важные технологии и сокращать внешние зависимости. Алексей Лобачёв, основатель компании «5А», эксперт в области цифровой трансформации и специалист по вопросам управления IT-инфраструктурой, рассказал, что технологический суверенитет — ключ к развитию и зрелости рынка. Каким образом страны создают благоприятный ландшафт для создания локальных решений, рассмотрим вместе с экспертом.

Мировой контекст: как страны снижают зависимость от внешних технологий

США через программу CHIPS Act инвестируют $52 млрд в локализацию производства полупроводников. К началу 2026 года TSMC и Intel достигли этапа высокообъемного производства в Аризоне: 4‑нм пластины выпускаются на Fab 1, а Intel начала отгрузку первых коммерческих чипов по техпроцессу 18A (1,8 нм). Доля США в мировом выпуске передовой логики выросла с 0% в 2022‑м до 15%

ЕС реализует European Chips Act с бюджетом €43 млрд, но его исполнение столкнулось с бюрократией: первый альянс по процессорам собирался два года. Поэтому уже в первом полугодии 2026 года Еврокомиссия запускает Chips Act 2.0 со смещением фокуса с «больших фабрик» на дизайн, передовую упаковку, материалы и поддержку стартапов.

Китай в рамках стратегии «Сделано в Китае 2025» заменяет зарубежные корпоративные системы собственными решениями. Alibaba Cloud доминирует в облаках, GaussDB (Huawei) становится стандартом для госсектора и финансов. Одновременно Китай наращивает выпуск специализированных чипов и активно инвестирует в RISC‑V, чтобы снизить зависимость от ARM и x86.

Япония, столкнувшись с отставанием в цифровизации, переходит от стратегии к инженерной реализации. В мае 2026 года JEITA запускает Digital Ecosystem Study Group — рабочую группу по созданию промышленного дата-пространства (Industrial Data Space). Цель: объединить OT‑данные с предприятий и ИИ, сформировав национальную инфраструктуру обмена данными, на которой будут строиться сервисы для промышленности и логистики.

Индия усиливает локализацию производства электроники через программу PLI для «белой» техники. В январе 2026 года, отобраны пять компаний, которые инвестируют ₹863 крор в выпуск компонентов для кондиционеров. К 2027–2028 финансовому году они должны выпустить продукции на ₹8 337 крор и создать почти 1,8 тысяч рабочих мест. PLI формирует в стране устойчивую компонентную базу — от компрессоров и теплообменников до драйверов и систем управления для LED‑освещения — и интегрирует Индию в глобальные цепочки поставок электроники.

Вьетнам с 2026 года реализует масштабную стратегию локализации ИТ-инфраструктуры. В Ханое запущен проект цифрового парка FPT площадью 196,8 га с бюджетом $2 млрд. Он рассчитан на 60 тысяч специалистов и специализируется на ИИ, полупроводниках и Big Data. Закон об индустрии цифровых технологий вводит налоговые преференции по принципу «чем масштабнее проект — тем выше льготы»: для стратегических инвестпроектов (от 6 трлн донгов).

Во всех этих случаях речь идет не об изоляции, а о перераспределении технологического контроля.

Российский ИТ-рынок: от шокового замещения к системной перестройке

Россия оказалась в схожих условиях, но в более сжатые сроки. С 2022 года российские компании столкнулись с уходом западных вендоров, расторжением контрактов и прекращением официальной поддержки по ряду ключевых платформ, которые десятилетиями формировали корпоративные ИТ-ландшафты: VMware в виртуализации, SAP и Oracle в управлении ресурсами, Microsoft и Red Hat в инфраструктурном ПО, Cisco и Palo Alto Networks в сетях и информационной безопасности.

Во многих случаях программные продукты продолжают работать. Однако компании лишились официальных обновлений, гарантий развития и прямой поддержки производителя. Поддержка часто выстраивается через альтернативные каналы и партнерские структуры, что повышает операционные и юридические риски.

Это изменило характер задач. Вопрос больше не в том, «чем заменить продукт», а в том, как обеспечить управляемость и устойчивость архитектуры в долгосрочной перспективе.

Государство запустило программы поддержки и обязало госсектор и КИИ переходить на отечественные решения. По данным Минцифры, доля российского ПО в закупках госкомпаний достигла 60%, а реестр отечественных продуктов превысил 29 тысяч позиций.

Однако формальные показатели не отражают сути происходящего. Прямая замена западных платформ чаще всего невозможна: их архитектура была встроена в процессы компаний и ориентирована на глобальные стандарты. Поэтому ключевой задачей стал не поиск аналога, а пересборка архитектуры.

Неравномерное заполнение ниш и системный ответ

Уход вендоров высвободил рынок неравномерно. В сегментах базовой инфраструктуры — операционных системах (Astra Linux, «РЕД ОС»), офисных пакетах («МойОфис», «Р7-Офис») и СУБД на базе Postgres Pro — отечественные аналоги смогли сравнительно быстро закрыть потребности.

Наиболее чувствительными оказались области, требующие глубокой интеграции и специфической экспертизы: промышленное ПО (CAD/CAM/PLM), высокопроизводительные системы управления сетью и безопасности (NGFW), комплексные платформы виртуализации и балансировки трафика.

В этих сегментах, ранее занятых зарубежными вендорами, начали появляться российские решения, изначально спроектированные под новые требования рынка. Например, «Балансировщик 5А» — система управления трафиком с cloud-native архитектурой — была разработана уже после 2022 года и с самого начала проектировалась для работы в российских инфраструктурах. Это полностью программное L4/L7‑решение с модульной архитектурой, централизованным управлением кластерами и поддержкой отечественных операционных систем (Astra Linux, Альт, РОСА).

Продукт включен в реестр Минцифры, поддерживает API‑интеграции, шаблоны конфигураций, автоматическое масштабирование и изоляцию кластеров. 5А создавался не как «перепаковка», а как самостоятельный инструмент, закрывающий нишу, где ранее доминировали аппаратные устройства глобальных производителей.

Чтобы упорядочить рынок, с 1 марта 2026 года вводится двухконтурная система реестров ПО — это подтверждается вступлением в силу Федерального закона № 325‑ФЗ. Помимо основного реестра появятся три специализированных:

  • для значимых разработчиков;
  • для доверенного ПО с повышенными требованиями безопасности;
  • реестр ПО для собственных нужд — важный инструмент для корпораций вроде Сбера или РЖД, позволяющий использовать внутренние разработки на объектах КИИ.

Это стимулирует развитие корпоративных решений, глубоко встроенных в бизнес‑процессы.

От монолитов к экосистемам: новая инженерная логика

Фокус сместился с поиска «замены SAP» к построению эффективных систем на новом технологическом стеке. Это привело к нескольким устойчивым тенденциям.

Композитные ERP‑архитектуры

Крупные холдинги («СИБУР», «ЛУКОЙЛ») отказались от идеи единого аналога SAP. Вместо этого они формируют ERP‑контуры из нескольких специализированных российских решений:

  • отдельные продукты для финансов,
  • отдельные — для логистики,
  • отдельные — для HR,
  • отдельные — для MES и производственного блока.

Такой подход требует зрелой архитектурной функции: интеграции, управления данными, проектирования API. Роль ИТ‑команд смещается от администрирования готовой платформы к проектированию и развитию архитектуры.

По оценкам рынка, ERP используют 29% российских организаций, из них 38% — преимущественно отечественные решения. Помимо «1С», активно развиваются «Галактика ERP», «КРОН» и отраслевые платформы для нефтегаза, металлургии и энергетики.

Платформенный подход и микросервисы

Компании переходят от точечной автоматизации к созданию цифровых платформ. Пример — «СИБУР», который строит платформу электронной коммерции на микросервисной архитектуре и использует решения из реестра Минцифры.

Преимущества подхода: быстрое добавление новых сервисов, гибкая интеграция с контрагентами, независимость от дорожной карты одного вендора, возможность формировать собственную цифровую экосистему.

Экспорт: переориентация на новые рынки

После сокращения поставок в западные страны российские ИТ‑компании начали активнее выходить на рынки глобального Юга. По данным «ТеДо», в первом полугодии 2025 года число экспортных проектов уже превысило показатели за весь 2024 год на 5–10%. Статистика ЦБ подтверждает рост: объем экспорта компьютерных услуг увеличился с $1,1 млрд до $1,2 млрд.

Спрос распределяется по регионам таким образом:

  • Ближний Восток — цифровизация госсектора, консалтинг, финтех;
  • Латинская Америка — облачные сервисы и развитие цифровой инфраструктуры;
  • Африка и Юго‑Восточная Азия — решения по кибербезопасности;
  • Турция — интерес к новым российским стартапам, а не только к крупным игрокам.

Рост экспорта идет неравномерно. В ряде стран цикл сделки занимает несколько лет, а в отдельных регионах (например, Иран) проекты могут приостанавливаться из‑за политической ситуации. Тем не менее, по прогнозам «ТеДо», к 2028 году доля выручки отдельных российских разработчиков от продаж в Латинской Америке, на Ближнем Востоке и в Юго‑Восточной Азии может превысить 30%.

Вывод

Российский ИТ-рынок проходит этап не просто импортозамещения, а структурной перестройки. Снижение внешней зависимости стало триггером для пересмотра архитектурных подходов, развития инженерных компетенций и формирования новых технологических центров роста.

Вопрос уже не в том, можно ли воспроизвести западные решения. А в том, какие собственные технологические модели окажутся жизнеспособными в горизонте 5–10 лет.

Источник: Алексей Лобачёв, основатель компании «5А»