16 апреля 2026 г.
Рынок источников бесперебойного питания за последнее время очень сильно изменился: перестроились логистические цепочки, появились новые технологические тренды — да и требования заказчиков к аппаратному и программному обеспечению устройств защиты электропитания сегодня уже не те, что были актуальны
IT Channel News: Чем сегодняшний рынок ИБП отличается от того, каким он был ещё несколько лет назад? Помнится, в 2012 году для составления рейтинга «Чемпионы российского канала» не набралось даже пяти лидирующих вендоров в сегменте ИБП, — а сейчас брендов на рынке далеко за полсотни. Как вы считаете, это признак зрелости рынка — или даже некоторой его перенасыщенности? А возможно, это временная реакция на происходящее?
Александр Беспалов: Сейчас, в 2026 году, ситуация действительно несколько отличается: увеличился порог входа, при этом значительно поменялся ландшафт. На данный момент отрасль далека от консолидации:
Сегодня товарный бренд как таковой для заказчика уже менее принципиален: ему важно понять, какая компания сумеет закрыть его потребности. А это, в свою очередь, зависит от наличия товара, каналов доставки и репутации компании; от того, может ли она ответить на запросы клиента по части кастомизации продукта. Иными словами, всё на текущий момент определяет бренд компании — куда в большей степени, чем бренд товара.
Максим Жигаленков: Зрелым и структурированным рынок был как раз до 2022 года: состав ключевых игроков был стабилен, а распределение долей — достаточно предсказуемо. После 2022 года произошла заметная реконфигурация — часть международных брендов покинула рынок, и освободившиеся ниши начали активно заполняться новыми участниками. В результате уже к концу 2024 года количество представленных брендов существенно выросло — сегодня их действительно можно насчитать
На мой взгляд, текущую ситуацию корректнее описывать не как перенасыщение, а как переходный этап — период повышенной турбулентности, когда рынок ищет новое равновесие. При этом топ-10 игроков условно держат 60% рынка и закрывают основные потребности заказчика, и лично мне непонятно, зачем на рынке остальные 40% — компании, которые, условно говоря, размещают заказы на стандартные «коробочные» позиции со своими шильдиками на одних и тех же
Михаил Вазисов: На рынке ИБП клиент достаточно консервативен, и с этой точки зрения рынок всё-таки зрелый: его характеризуют низкая волатильность объёмов поставок и минимальная дифференциация доступных продуктов. При этом на зрелом же рынке можно развиваться либо за счёт новых точек роста — либо за счёт работы с издержками. Именно поэтому все те самые маленькие бренды пытаются найти для себя подходящую нишу за счет снижения себестоимости своих продуктов, — пусть такая модель бизнеса и не подразумевает долгосрочного роста. Для крупных же игроков рынок ИБП — это в меньшей степени ритейл, в большей степени корпоратив и запросы партнёров. Поэтому для разумного клиента при выборе поставщика решающую роль не всегда играет первая цена: наше оборудование защищает по электропитанию процессы, которые стоят в разы дороже, чем оно само.
Алексей Федоров: Мы уже довольно долго реагируем на внешние обстоятельства, которые заставляют значительно перестраивать бизнес-процессы: вспомните времена пандемии, кризис полупроводников, рост стоимости и необходимость перестройки логистики в 2022 году, усложнение циркуляции финансовых потоков в мире. Нынешние события на Ближнем Востоке — продолжение этого ряда, и совершенно невозможно предсказать, к чему мы в итоге придём. На мировой экономике это, бесспорно, скажется самым негативным образом, но как именно — никто не знает. По этой причине мы лишены возможности среднесрочного планирования, да и жёсткая денежно-кредитная политика нашего государства тоже не улучшает ситуацию.
Алексей Лобов: Хотел бы уточнить по поводу «коробочных решений». Рынок ИБП делится на ряд сегментов, в диапазоне мощностей
IT Channel News: Какое место в этом трансформирующемся и в немалой степени хаотичном канале продаж могут занять партнёры второго уровня? Как они реагируют на происходящее?
Максим Жигаленков: Коллеги довольно детально описали, как на российском рынке ИБП появились нынешние
Алексей Федоров: В 2022 году была крайне интересная реакция партнёров на происходившие события: мы, представители Powercom, тогда активно ездили, разговаривали со всеми, и первое, что нас спрашивали: «Вы остались?» А потом говорили: «Мы подождём возвращения привычных иностранных вендоров». Так вот, на то, чтобы переломить эту ситуацию, доказать, что оставшиеся в России бренды готовы предложить решение, сопоставимое с теми, которые были у покинувших нашу страну, ушло года два: так зарабатывается репутация. Мы дорожим лояльностью — и делаем всё, чтобы партнёры были в нас уверены.
Алексей Лобов: На мой взгляд, большое количество предложений на рынке — не всегда плохо. Множество малых компаний заставляют то ограниченное количество крупных, которые занимают бóльшую часть рынка, улучшать свою продукцию, развивать новые решения и совершенствовать сервис. До 2022 и даже до 2014 года всё было в принципе поделено, у каждого вендора имелся устоявшийся круг заказчиков, и новым партнёрам было практически невозможно развиваться. Сейчас же, если партнёр активно работает с заказчиком, он влияет на проекты: он всегда может выбрать из 3, 4, 5 брендов то решение, которое ему нужно, протестировать его, доработать при необходимости — если, конечно, не говорить о конкурсах с очень жёсткими условиями, где по КТРУ прописано оборудование, и единственным фактором становится цена.
Александр Беспалов: До 2022 года значительное количество партнёров были моновендорными, потому что вендор часто был универсален, закрывая своим модельным рядом весь спектр востребованных решений. Сейчас немного по-другому: каждый производитель выбирает то направление, где он силён, и продвигает его: кто-то в низком мощностном сегменте, кто-то в канальных продажах, кто-то в проектных решениях или в кастомизации. Сейчас те партнёры, с которыми мы встречаемся и работаем, очень редко сотрудничают с одним производителем. Они ориентируются на портфолио из
IT Channel News: Появляются ли на рынке ИБП новые игроки — и если да, то как действуют в сложившихся обстоятельствах?
Михаил Вазисов: Новые игроки, которые только сейчас начинают работу, не обладают никакими уникальными особенностями, не имеют априори уникальной ценности для клиента. У компаний с историей такая ценность может проявляться в гибкости, в участии в инфраструктурных проектах, в очень сильном складе, что важно для масштабных проектов, и т. д.; на этих особенностях фокусируются, их развивают. У молодых компаний, которые только планируют или уже вошли в этот рынок, ценностью может быть только наличие в их ассортименте дешёвого оборудования — а, как справедливо подметили коллеги, на данный момент этот фактор при выборе компании рынком не превалирует.
Максим Жигаленков: Наше государство дало возможность более-менее открытого, простого входа на российский рынок китайским брендам — и в то же время поддерживает импортозамещение. Конечно, у партнёров и заказчиков есть возможность наладить прямой контакт с китайскими производителями. Но мне лично видится, что практически
Александр Беспалов: Есть ещё специфика, с которой сталкивается российский потребитель, когда взаимодействует, например, с каким-то производителем в Китае напрямую: культурные особенности и отношение к работе совершенно иные, чем у глобальных компаний. Так что российские бренды, в том числе те, которые работают с азиатскими ODM-предприятиями, предлагают нашему рынку и понятную модель работы, и, что более важно, понятную модель сервиса, а также и всю экосистему вокруг сервиса: ЗИП, документацию, понятные процедуры обслуживания и т. д. — чего у многих китайских производителей вообще не имеется. Так что если говорить о прямом выходе азиатских производителей на нашу страну, то даже при таком сценарии угроза для других брендов будет минимальной.
Алексей Лобов: Строго говоря, для транснациональных производителей ИБП ограничений по доступу на российский рынок никогда не существовало и нет до сих пор, — они ушли сами. Азиатские же производители до ухода глобальных «игроков» просто технически не могли с теми конкурировать, — изделия были качественно другие, сервис отсутствовал. А сейчас идёт их активное развитие: технически китайские устройства стали за последние несколько лет ощутимо лучше, обновляется компонентная база, применяются новые разработки и технологии. Здесь сам рынок регулирует: освободилась ниша — снизился порог вхождения; были приняты целесообразные коммерческие решения.
IT Channel News: Какие направления технологического развития актуальны сегодня для ИБП?
Михаил Вазисов: С точки зрения продуктового сегмента, товар у нас достаточно консервативный. Никаких прорывов не было очень давно: здесь, скорее, эволюционный процесс, когда характеристики понемногу улучшаются, качество производства растёт. Технологии, например, искусственного интеллекта пока в ИБП не реализованы. Была апробация коммуникативных технологий IoT, в том числе в Ippon, но я не назову этот тренд общим. Из глобальных технических изменений хочется отметить появление другого типа аккумуляторных батарей, натриево-ионных.
Александр Беспалов: Основа ИБП — это полупроводниковые ключи IGBT. Современные ключи на базе карбида кремния имеют повышенный КПД, порядка 99%, — то есть ИБП на базе таких ключей может давать КПД 98% и больше в режиме двойного преобразования. Внедрение таких технологий в достаточной мере поменяет рынок: габариты крупных трёхфазных ИБП заметно сократятся, значительно меньше энергии будет теряться на нагрев, а значит, вырастет эффективность всей инфраструктуры, например, в дата-центрах.
Алексей Федоров: Для ИБП важны несколько взаимосвязанных характеристик: плотность энергии, срок автономии и скорость подзарядки. И пока что мы ждём появления такой новой технологии, которая позволила бы кардинально улучшить все эти параметры разом.
Максим Жигаленков: Широкий рынок, как правило, не сразу готов к внедрению новых технологий. Даже если решения уже разработаны и запущены в серию, их массовое принятие требует времени — во многом из-за высокой консервативности отрасли. Тот же переход со «свинца» на «литий», по моему личному мнению, до сих пор не состоялся в полном объёме. Да, он идёт, но не так быстро, как мог бы: хорошо, если где-нибудь к
Алексей Лобов: ИБП — это прежде всего силовая электроника, и здесь, наверное, уже в каком-то смысле достигнут предел плотности мощности. Мы можем практически в одну стойку (700 мм и более) смонтировать до 600 кВт точно. Обратная сторона этого — особенности и нюансы эксплуатации и обслуживания. Повышенная плотность мощности требует более эффективного охлаждения меньшего объёма, а добиться этого очень непросто. В любом случае, основное развитие в ближайшие
IT Channel News: Чего вообще ожидать сегодня от рынка ИБП в России? Мир меняется настолько быстро, что хочется уже какой-то бесперебойной стабильности.
Алексей Федоров: Я думаю, что глобально технологический прогресс неостановим; он требует новых решений. А значит, они в любом случае будут внедряться, быстрее или медленнее, но бесперебойно. Да, инфляцию никто не отменял; да, могут быть какие-то перебои с компонентами. Значит, будем, как уже шестой год подряд, продолжать сражаться за бизнес. Других вариантов у нас нет. Мы уже привыкшие.
Александр Беспалов: Я считаю, что ИТ-рынок в России будет рынком распределённой инфраструктуры. Цифровизация у нас идёт даже превышающими общемировые темпами, потому что нам необходимо заполучить свои собственные сервисы: это и средства коммуникации, и хранение данных, и SaaS-платформы, и облачные платформы. Всё это точно будет развиваться и дальше — и, само собой, для всего этого потребуется бесперебойное электроснабжение, отвечающее всем вызовам, которые будут возникать при масштабировании таких систем — децентрализованных систем или крупных гиперскейлеров, ЦОДов, которые имеют сейчас по 50 и более мегаватт в рамках одного объекта. И задача для нас — предоставить решения, которые будут соответствовать масштабу этих вызовов.
Алексей Лобов: ИБП — составная часть ИТ-инфраструктуры, которая, в свою очередь, — составная часть экономики. Так что здесь, думаю, всё будет в русле общеэкономических трендов: первые полгода, судя по разным аналитическим оценкам, в стране ожидается рецессия, так что некоторого спада не избежать. Дальше, чем на полгода, загадывать очень сложно, потому что мир меняется каждый час. Но мы все понимаем, что кризис в стране — это, в общем, пора возможностей для компании: время поработать над своим продуктом, сервисом, со своими партнёрами. Работы хватит на всех, — её у нас каждый месяц прибавляется в разы: не всегда продажи пропорциональны росту запросов, но количество входящих проектов, расчётов, увеличивается очень заметно, — что сильно обнадёживает.
Максим Жигаленков: Дать прогноз сегодня крайне сложно даже на среднесрочную перспективу. В краткосрочном горизонте, как уже отметили коллеги, мы максимально адаптируемся под текущую ситуацию.
При этом основной тренд остаётся неизменным: цифровизация продолжает развиваться, а вместе с ней сохраняется спрос на решения в области бесперебойного питания. Инфраструктура становится всё более зависимой от непрерывности работы, и любые сбои в электропитании напрямую влияют на доступность сервисов и сохранность данных.
Оборудование действительно можно перезапустить, однако риски, связанные с потерей или повреждением информации, зачастую оказываются значительно более критичными. Именно поэтому роль ИБП в ближайшие годы будет оставаться стабильно высокой.
Михаил Вазисов: Я хотел бы начать с того, что с 2022 года у нас у всех в резюме на первом месте стоят «стрессоустойчивость» и «адаптивность». Поэтому, естественно, что мы адаптируемся к тому состоянию экономики, которое есть сейчас. Рецессию мы заметили уже в прошлом году. Тем не менее, экономика циклична. И с точки зрения глобальных трендов российский рынок следует за зарубежными. Аналитические отчёты наших партнёров по зарубежным рынкам показывают изменение сплита продаж ИБП в сторону сегмента высокой мощности: ЦОДы и так далее. Поэтому и российский рынок, как коллеги уже сказали, тоже будет трансформироваться в этом направлении.
Полную видеоверсию дискуссии можно посмотреть на канале Global Digital Space.
Источник: Светлана Белова, IT Channel News
