В первую неделю марта компания OCS Distribution провела активность, которая совершенно выбивается из ряда всех знакомых рынку форматов. С 1 по 5 марта в эфир вышло интернет-радио «Эхо лОсей», на волнах которого всю неделю звучала музыка, проводились конкурсы, велись интервью. Ведущими выступали топ-менеджеры региональных бизнес-юнитов, гостями — представители партнеров и вендоров. «Вишенкой на торте» этого весеннего беспредела стали два интервью в конце дня 5 марта.

Пожалуй, это самые необычные интервью с Роксаной Янборисовой и Максимом Сорокиным, стоявшим у основания компании OCS Distribution. В том числе и потому, что интервью провел вице-президент этой же компании Алексей Рудым. Сразу отметим, что ниже — не прямая расшифровка диалога, а адаптированный текст для восприятия глазом. Но если кто-то хочет послушать интервью вживую — это можно сделать на сайте радио.

Интервью с Роксаной Янборисовой

Алексей Рудым: Вы с OCS 28 лет. Как удалось провести 28 лет в одной компании? В бизнесе, который изначально был очень мужским.

Роксана Янборисова: Честно признаться, мне такой гендерный подход не симпатичен. Все мужчины и женщины — разные. Имеет смысл говорить о личности. Но можно в философские рассуждения не пускаться и прямо ответить на поставленный вопрос — хорошо. Любая мудрая и гибкая женщина в мужском бизнесе, в мужском коллективе всегда приносит очень много пользы, самой разнообразной и в большом количестве аспектов. И чувствует себя прекрасно, вот и весь ответ.

А. Р.: А Вас на старте тянуло в ИТ? Это было интересной темой или так сложилось?

Р. Я.: Так сложилось, потому что это была компания моего супруга, Максима Сорокина, и первая компания, куда я пришла. Но первые шаги были вовсе не в ИТ, однако это очень длинный рассказ.

А. Р.: Многие в компании знают, что можно получить от вас в три часа ночи письмо с темой «Не спишь?». Отсюда вопрос — сколько часов у вас в сутках?

Р. Я.: Ой много-много-много! Я большой везунчик! Здесь нет никаких секретов. Думаю, это просто генетика, наследственность, спасибо маме и папе. С ранней юности у меня сильно понижен порог потребности в сне. И эти большие временные излишки я инвестирую в компанию, в работу. Потому что я это люблю, мне это интересно.

А. Р.: А эта низкая потребность в сне передается каким-то путем? Остальные сотрудники тоже этим заражаются?

Р. Я.: Да, это заразно :). У нас компания позитивных трудоголиков. Нам настолько интересно, что жалко тратить время на сон. Кажется, это достойное определение.

А. Р.: То есть вы не любите залечь под пледик где-нибудь на террасе и вообще выпасть из эфира?

Р. Я.: Нет, это точно не моё.

А. Р.: Как вы тогда восстанавливаетесь, снимаете стресс после решения огромного количества задач в течение дня-недели-года, с такой невероятной нагрузкой?

Р. Я.: Ты провоцируешь меня на всю страну заявить, что мне совершенно не чужда идея хлопнуть рюмку коньяка прямо с порога, после офиса :). Но я этого не скажу.

Я прекрасно отдыхаю во время интересных путешествий. Потом, у меня есть две собаки. Одна из них — голден ретривер, а это особая порода. Это собака-утешитель, умеющая снимать стресс. Например, в США есть специальное медицинское подразделение, с большим количеством голденов, специально выдрессированных, выезжающих на места тяжелых трагедий, катастроф и прочих событий, чтобы собаки проводили время с людьми, попавшими в критическую ситуацию. И как бы снимали стресс и занимались утешением. Мои собаки — это мое большое снятие стресса.

А. Р.: А какая у вас вторая собака и для чего?

Р. Я.: Вторая — ризеншнауцер. Мы периодически с мужем переглядываемся и задаемся тем же вопросом — для чего мы его взяли? Ответ — это самое любящее существо на свете. Я признаюсь честно: никто никогда в жизни на меня не смотрел такими глазами и, наверное, никогда уже не посмотрит. За это можно отдать полжизни.

А. Р.: Поскольку все ваше семейство — в бизнесе, есть ли у вас дома время, когда запрещены все разговоры на рабочую тему?

Р. Я.: Конечно, нет. В любой момент, в любое время, в любом месте, потому что это всегда интересно, это развивает, дает драйв. Нам интересно разговаривать друг с другом об этом. В этом много чего рождается, это классно, это клево!

А. Р.: Даже когда Максим Владимирович смотрит большой теннис :)?

Р. Я.: Если есть что сказать умного, то, конечно, можно. У этого всего есть какая-то обратная сторона. Однажды сын, лет в 14-15, сказал: «Я никогда в жизни не буду заниматься бизнесом, потому что вы живете только этим. Я даже не могу себе представить, как вы вот так живете». А нам так жить было хорошо всегда!

А. Р.: Думаю, ваш сын, наверняка, в итоге изменил свое мнение, так как вы живете не только этим, но и увлекаетесь многими вещами. Последний вопрос все же про гендерную тему — в компании OCS на руководящих постах очень много женщин. Это целенаправленная стратегия или просто так вышло?

Р. Я.: Очень странная идея про целенаправленную стратегию. Конечно нет, мы никогда никого не подбирали по гендерному признаку.

А. Р.: Вы прекрасно готовите. Вы отлично снимаете кино — многим повезло видеть ваши фильмы про путешествия. Вы очень профессионально и увлеченно это делаете и тратите на это много времени, которого всегда нет. В общем, вы много всего делаете великолепно. Что удерживает вас от того, чтобы стать востребованным шеф-поваром или режиссером? Как вы определили свое предназначение, в чем оно для вас?

Р. Я.: Очень не люблю высоких слов про предназначение. Это очень личное. Об этом я не скажу никогда и никому. Если говорить про режиссера и шеф-повара, знаешь, говорят — не надо путать отпуск с эмиграцией. Да, я очень люблю готовить или пробовать какие-то новые блюда, обожаю изобретать рецепты. Но люблю все это делать «в охотку», как хобби. И это делаю хорошо и с удовольствием только тогда, когда хочу этим заниматься. Из-за самоизоляции я была вынуждена уже по необходимости заниматься этим ежедневно. Скажу честно — достало конкретно! Имеет значение свобода выбора: хочу — занимаюсь, не хочу — не делаю. Только тогда получается действительно классно, клево, вкусно.

Относительно фильмов — я очень скучаю по фильмам, потому что давно этим не занимаюсь. У меня масса отснятого материала, который очень хочется сделать. Сейчас на это совсем нет времени. Оказалось, что когда два хобби — это еще окей. А когда появляется третье хобби, то времени уже не хватает и приходится от чего-то отказываться.

Появилось третье хобби. Началось с изучения французского языка, потом добавился итальянский. Оказалось, что это перебор, пришлось с фильмами на некоторое время расстаться. Но я к ним обязательно вернусь!

А. Р.: То есть в ближайшее время у вас сильно расширится список блюд, так как вы теперь читаете французские и итальянские рецепты в первоисточнике, а так же появятся фильмы на этих языках?

Р. Я.: Сначала я их выучу, а дальше поговорим.

А. Р.: Во время пандемии вам пришлось много готовить. Максим капризничал? Требовал каждый день новых блюд? Или это было вашей затеей?

Р. Я.: Не капризничал. Просто у нас в семье принято на каждый прием пищи готовить новое блюдо. Повторов нет, мы не готовим впрок. Единственное исключение — это солянка и борщ. Они варятся на 2-3 дня, просто потому, что они на второй день вкуснее, когда настоялись.

А. Р.: А какое любимое блюдо в вашем исполнении? Есть такое?

Р. Я.: Такого нет, все зависит от настроения. Сегодня хочется одного, завтра другого. Это все время меняется. Зависит от того, в какой стране ты находишься. В разных странах готовятся абсолютно разные вещи, там разные продукты и разное настроение на кулинарию. Например, во Франции в наш последний приезд мы очень сильно увлеклись голубем — у меня отлично получается голубь. Есть некоторое количество блюд, про которые Максим говорит: «Никогда, ни в одной стране мира их больше не заказываю, потому что ты готовишь их сильно лучше, чем любой шеф-повар».

А. Р.: Про фильмы о путешествиях — есть любимый?

Р. Я.: Нет, это все опять очень зависит от настроения. Я очень люблю свои «звериные» фильмы, которые появились после сафари в Африке. Очень люблю фильм, который родился после поездки в Йеллоустоун. В любом случае это природа. Фильмы — это всегда природа, в том или ином ее выражении.

А. Р.: А какое африканское животное больше всего поразило?

Р. Я.: Леопард. Грация и неожиданность, внезапность.

А. Р.: Дистрибуция очень сложный бизнес. Много нервов, цена ошибки очень высока. Что двигает вами год от года, что заставляет каждый раз приходить на работу, даже виртуально. Не возникает ли желания все бросить и отправиться в кругосветку? Ведь можно уже. Всё работает, всё классно.

Р. Я.: Драйв и интерес к рынку, к тому, что происходит, невероятная скорость этого рынка, которая заставляет мысли крутиться с такой же скоростью. Это все дает очень много драйва. И безусловно, компания, которую я обожаю, которой я восхищаюсь, команда, люди, это все магнит, это наркотик, допинг, адреналин. Плюс ко всему прочему, у меня очень много позитивной энергии, и есть потребность этой энергией делиться. И я делюсь ей с компанией, с командой. Я считаю, что это хорошо.

А. Р.: Вы азартный человек?

Р. Я.: Абсолютно нет. Пройду мимо казино не повернув головы.

А. Р.: Есть ли какие-то три вещи, которые вы бы хотели исправить в прошлом, если бы смогли?

Р. Я.: Конечно, есть пара достаточно больших ошибок. И было бы очень соблазнительно их поправить, но ответ — нет. Точно и однозначно — нет. Потому что ошибки, даже большие ошибки очень много дают для развития, для зрелости. Я очень довольна своей жизнью и не хотела бы ничего менять и ее переписывать.

А. Р.: На ваш взгляд, для развития в бизнесе больше дать может художественная или бизнес-литература? И вообще вы много читаете бизнес-литературы?

Р. Я.: Не могу сказать, что много. Любая литература полезна. Все, что дает человеку развитие, все, что дает опыт, повышает здравый смысл, все невероятно полезно не только для человека, как для личности, но и для того бизнеса, которым он занимается. Например, недавно мы читали воспоминания римского императора Адриана. Это же начало II века! Там есть интересный длиннющий пассаж, очень подробно описывающий переговоры с одним из восточных правителей. И это просто роскошный бизнес-тренинг. Мне оттуда запомнилась одна фраза, которая легла на душу и плотно там засела. Он сказал что-то вроде: «Я обещаю вам так немного именно потому, что намерен абсолютно точно и скрупулезно выполнять все свои обещания». Ну разве это не гениально?

А. Р.: Есть ли что-то такое, что можно купить за деньги из того, что вам хотелось, но у вас этого нет?

Р. Я.: Пожалуй, только одно — живопись. Есть много художников и работ, которых еще нет в коллекции, которые хотелось бы иметь.

А. Р.: Ваш любимый музей?

Р. Я.: Много любимых. Прадо, например.

А. Р.: Собаки или кошки?

Р. Я.: Собаки.

А. Р.: Параплан или шезлонг?

Р. Я.: Параплан

А. Р.: Белое или красное?

Р. Я.: Тяжелый вопрос, белое.

А. Р.: Бургундия или Бордо?

Р. Я.: Бордо.

А. Р.: Лыжи или сноуборд?

Р. Я.: Лыжи.

А. Р.: Франция или Италия?

Р. Я.: Не буду выбирать! Обе! Это святой для меня вопрос! Поэтому никакого позорного выбора быть не может!

А. Р.: Велосипед или самокат?

Р. Я.: А можно ни то, ни другое? Ненавижу самокат, Сорокина убить хочется, он меня измучил, поставил на электрический самокат, езжу на нем, но не люблю!

А. Р.: Улитка или фуа-гра?

Р. Я.: Все таки фуа-гра.

А. Р.: Ван Гог или Моне?

Р. Я.: Конечно, Ван Гог.

А. Р.: Армстронг или Синатра?

Р. Я.: Это вообще не очень про меня. У меня тяжелые отношения с музыкой, увы. Это очень жалко, но факт. Если у нас откровенный разговор, то откровенно признаюсь, лучше пропустим этот вопрос. Но если обязательно надо ответить, то Армстронг.

А. Р.: Тюльпаны или розы?

Р. Я.: Тюльпаны. Могу признаться, терпеть не могу розы.

А. Р.: Последний вопрос — Сорокин или Макс? Всегда было интересно, как вы выбираете в тот или иной момент?

Р. Я.: Хочу рассказать анекдот на эту тему. «Дорогая, — спрашивает мужчина женщину, — где бы ты хотела жить?» Ответ: «Это смотря с кем». «А с кем бы ты хотела жить?» «Ну это смотря где :)».

А. Р.: Пара слов для всех:

Р. Я.: Я не буду поздравлять с 8 марта, очень скептически отношусь к этому празднику. Но поздравляю всех с началом весны, началом солнышка. Желаю всем как можно быстрее вернуться к нормальной жизни, и чтобы безумие прошедшего года закончилось. Хотя нужно признать, что этот год всем принес очень много нового, абсолютно новое сознание — точно. Мне, например, было очень интересно все то, что этот год принес в мою жизнь.

Интервью с Максимом Сорокиным

А. Р.: В нашей компании много руководящих постов занимают женщины. Это случайно?

Максим Сорокин: Конечно, я люблю, когда вокруг красиво :). Но если серьезно, то все-таки мужчины более склонны к прорыву, а женщины более склонны поднимать начатое. И в компании, которая уже состоялась, это очень важный момент. Поэтому там, где ждешь не столько прорыва, сколько планомерного развития годами, зачастую нужны вот такие особенности женского характера. Хотя конечно, никаких гендерных принципов у нас нет, просто так получается.

А. Р.: А бывают ли сложности, когда много женщин?

М. С.: У меня позиция такая, что чаще всего подстраиваются под меня, чем подстраиваюсь я. Могу вспомнить только одну-две ситуации, когда это вызывало какие-то проблемки. Не проблемы, а именно проблемки, но бесспорно — гораздо больше плюсов.

А. Р.: Был ли период раздумий, нужно ли идти в бизнес вместе с женой, чтобы всегда рядом?

М. С.: Никогда не было и никогда не жалел. Это было в самом начале бизнеса, и очень нужны были просто толковые люди. К этому моменту я был абсолютно уверен, что это человек, который принесет огромную пользу компании, и я счастлив, что принял такое решение. Это было замечательным решением и для меня лично, и для компании.

А. Р.: Сейчас OCS это огромная, весомая, уважаемая компания, а когда вы вместе только начинали все создавать — какими были горизонты? Было ощущение, что что-то создается, срок на который это создается? Как внутри это выглядело?

М. С.: А так и выглядело. Это была большая, наглая, волосатая цель. Ничего меньшего мне и не хотелось. Компания создавалась даже не для того, чтобы сделать самого крупного дистрибьютора, а чтобы сделать лучшую в мире компанию, самую уважаемую, самую крутую, где комфортно работать людям. Лучшего работодателя, с лучшей атмосферой. Чтобы это сделать, нужно чтобы компания была лидером, может не первой на рынке, но лидером. Я и до OCS в бизнес приходил за этим. Когда мы начинали, уже были крупные дистрибьюторы. В 94-м году годовой оборот крупного дистрибьютора — это на сегодня оборот OCS за 1,5 дня. Их было четыре, и я знал и общался с каждым владельцем, и очень хорошо понимал, что они делают не так. Мне хотелось компанию, которая не повторяет их ошибок.

А. Р.: OCS для тебя какого рода? Она? Компания? Он? Дистрибьютор?

М. С.: Для меня нет гендерного элемента, это то, что живет в моем сердце все годы с первого дня. А вот какого пола — когда как. Если приходится жестко конкурировать — наверное, мужского. Для сотрудников скорее это мать, женского рода. OCS выступает и в том, и в другом обличье, но всегда — в сердце. И все наши сотрудники подарили ей душу.

А. Р.: Никогда не хотелось переименовать компанию?

М. С.: Нет

А. Р.: Если бы сейчас можно было занять нишу дистрибуции чего угодно, что бы ты хотел кроме ИТ?

М. С.: Это вопрос серьезный. Я думал на эту тему, но не потому что хотел открыть новый бизнес, а потому, что интересна сама тема. На самом деле, на большинстве рынков нет дистрибуции, чаще всего всем занимаются производители. Но есть рынок, который живет с огромной маржой и в огромных объемах. Это — фармацевтика. Но там все это существует, когда у дистрибуции есть своя розничная сеть. Этот рынок очень вкусный. Он требует для старта огромных денег и огромных связей для многочисленных лицензий, и нужно тонкое понимание этого рынка, как в любом профессиональном бизнесе.

А. Р.: Что бы ты пожелал себе самому, если бы мог передать сообщение лет на 28 назад?

М. С.: Этот вопрос в каком-то смысле мне задают второй раз. А в первый раз это было в последний день школы. Я учился в самой лучшей физико-математической школе страны в Санкт-Петербурге, в самом лучшем классе. И есть доказательство этого факта: у нас было самое большое количество первых мест на олимпиадах по физике, математике, химии. У нас был замечательный учитель физики, друг для всех нас до сих пор, и он сделал самую потрясающую вещь. В последний день учебы раздал каждому по листочку, и попросил написать послание к себе самому через 25 лет. Мы встретились классом через 25 лет, были практически все. Самое интересное, что когда я прочел, то понял, что умнее не стал. Появился опыт, какая-то мудрость, но умнее — точно не стал. До сих пор храню этот листочек, он мне очень дорог. Итак, я бы сказал себе — все правильно делаешь, иди вперед, иди и будь смелее. Все остальное можно наработать только с опытом.

А. Р.: Что ты выберешь: самокат или велосипед?

М. С.: С этой историей я в первый раз столкнулся в Париже, когда вышел из музея д‘Орсе без ног. Все рестораны в другой части Парижа. Смотрю, все подходят к самокатам и что-то такое со смартфона делают. Потом встали и поехали. Я изучил вопрос, встал, поехал, понравилось, и в итоге я и по Парижу, и по Риму, и по Тель-Авиву в любую погоду передвигаюсь исключительно на электрических самокатах и балдею, это кайф для меня

А. Р.: Самое любимо блюдо из того, что готовит Роксана?

М. С.: Много чего. Есть вещи, которые она умудряется готовить — например, французские блюда — лучше французов. Лучшего лукового супа, голубя, печени в мире нет. Гребешки, ризотто с чесночком, мммм.

А. Р.: Твое хобби?

М. С.: Языки — это у нас с Роксаной общее, сейчас был совместный урок итальянского. Сейчас я увлечен всем, что связано с античностью, древним Римом. Началось с эпохи Возрождения — 14-15-16 век, потом это перепрыгнуло на доимператорскую эпоху c 500-го года до цезаревских времен. А сейчас больше императорская эпоха, с 1 по 5 век, это сложный период — очень мало источников, которым можно доверять. Я стараюсь найти то, что хорошо написано, что не очень сложно читается. Читаю письма Плиния младшего, это такая потрясающая литература, просто сумасшедшая.

А. Р.: Каким местом в мире можно удивить любую девушку ?

М. С.: Два самых удивительных места в мире — Брайс-Каньон, территория штата Юта, уникальное заповедное место. Второе — Йеллоустоун, американский парк на северо-западе США, потрясающее, фантастическое место.

А. Р.: Мы узнали много нового про Максима. Я также знаю историю про прыжки с 3000 метров в пропасть. А теперь — блиц.

М. С.: Пред блицем — алаверды про прыжки: это спасибо как раз Алексею (Рудыму), так как я вообще-то высоты боюсь. Однажды мы все вместе с Роксаной, Алексеем и Юленькой, женой Алексея, были в отпуске в Швейцарии. Сидим спокойно в выходной день в Лозанне, и на столе — буклет про прыжки с параплана. Леша говорит, а почему бы нам не прыгнуть? Юля через пару минут уже звонит председателю парапланового клуба в Швейцарии, и договаривается, чтобы нам в воскресенье выделили команду, которая бы с нами прыгнула с параплана. Меня никто не спросил, все сказали — хотим. И следующее, что я помню, это как мне уже нужно прыгать в пропасть.

А. Р.: Но создание такого бизнеса, такой компании, это тоже — как прыгать в пропасть...

М. С.: Но на горе прыгать в пропасть было страшнее. Я еще тогда как бы небрежно спросил инструктора: а кстати, сколько прыжков вы сделали? Он сказал: примерно 4,5 тысячи. Я ответил: ну, хорошо. Мне полегче стало :).

А. Р.: Итак блиц! Первый вопрос — красное или виски?

М. С.: Красное! Раньше было красное, потом — виски, потом — снова красное.

А. Р.: Бургундия или Бордо?

М. С.: Сейчас — Бургундия. Но только лучшая, дорогая Бургундия. В среднем ценовом сегменте — Бордо. Есть и роскошные белые вина в Бургундии, но конечно, лучше красные.

А. Р.: Галерея Уфицци или Метрополитен?

М. С.: Уфицци.

А. Р.: Фишер или Каспаров?

Каспаров — т. к. он играл глубже. Фишер тонко понимал шахматы, но Каспаров взял все, что можно было взять и от Фишера, и от Карпова. И сделал некий симбиоз, которого сейчас, с моей точки зрения, нет. Каспаров — это самый глубокий игрок за всю историю существования шахмат.

А. Р.: Эль Греко или Гойя?

М. С.: Гойя

А. Р.: Воздушный шар или самолет?

М. С.: Воздушный шар. Было несколько раз — на воздушном шаре, но по-настоящему — один раз. Очень понравилось. А самолеты — это средство передвижения :).

А. Р.: Кант или Ницше?

М. С.: Знаешь, они меня не очень интересуют.

А. Р.: Порш или Мерседес?

Мерседес, однозначно. Я люблю мягкие комфортные машины больше, чем спортивность.

А. Р.: Тоскана или Прованс?

Очень сложно, но сейчас — Тоскана.

А. Р.: Apple или Tesla?

М. С.: Apple. Я в большей степени восхищаюсь Илоном Маском, нежели чем Стивом Джобсом. Но я не автомобильный человек, не восхищаюсь автомобилями, равнодушен к ним, как технику больше люблю Apple.

А. Р.: Федерер или Медведев?

М. С.: Федерер.

А. Р.: Золотистый ретривер или ризеншнауцер?

М. С.: Оба и в квадрате!

А. Р.: Максим, поздравления-пожелания.

М. С.: Для меня 8 марта — это повод выразить свое восхищение, сказать спасибо. Для чего мужчины пытаются сделать что-то особенное? Чтобы быть в глазах женщин крутым. Ведь в первую очередь любят настоящий успех. Тем, что мы делаем, мы пытаемся восхитить вас, выделиться, чтобы вы нас заметили, а уже потом можно завоевывать вашу любовь. А этот успех может быть в чем угодно — самые широкие плечи, самая лучшая компания, японский язык или еще что-то. Но если ты лучший или хотя бы стремишься к этому, это всегда шанс завоевать ваше внимание. Дорогие девушки, вы драйвер этого мира, так как ради вас все делается, и спасибо вам за это.

Источник: crn.ru

Версия для печати (без изображений)   Все новости