Окончание. Начало тут

Интеграторы и их компетенции

«Интеграторы всегда обладали компетенциями по продуктам на уровне инженеров и архитекторов, регулярно проходя обучение и сертификацию у производителей оборудования и ПО, — напоминает руководитель отдела инфраструктуры компании „ЛАНИТ-Интеграция“ (входит в группу ЛАНИТ) Ильдар Закиев. — Однако у интегратора нет возможности вносить изменения в продукт, выпускать патчи под ошибки, которые могут встречаться у заказчика в конкретном сценарии использования, а также отсутствует доступ к расширенной базе знаний, лицензиям, запчастям, что усложняет поиск проблемы».

Максим Даниленко, заместитель руководителя отдела системной интеграции ООО «ГК „Абак-2000“», уверен, что все, кто занимался поддержкой и имел соответствующие компетенции, их не потерял — и занимается сегодня любимым делом: «Есть две проблемы: с поддержкой железа — это отсутствие либо долгие сроки поставки запчастей, и ПО — отсутствие поддержки вендора, т. е. невозможность использовать специализированные сервисные функции, отсутствие доступа к инструкциям, прошивкам; те вещи, которые не нарастишь компетенциями».

«Если это железо — то мы говорим про ремонты с использованием запчастей и доступ к свежим прошивкам и микрокодам; если программное обеспечение — то в первую очередь это экспертиза партнёра в таком ПО и умение решать нестандартные кейсы, — соглашается Валентин Губарев, заместитель генерального директора по развитию бизнеса, директор департамента инфраструктурных решений и сервисов ИТ-компании КРОК. — Сейчас заказчики просят подтвердить свою экспертизу (вплоть до собеседований с конкретными инженерами), смотрят обязательно наличие склада ЗиП, многие обращают внимание на то, как выстроены процессы».

Алексей Пилипчук, директор управления реализации сервисов Softline, также считает, что именно экспертиза определяет возможность автономного сопровождения систем заказчика на должном уровне с соответствующим SLA: «Присутствие в штате высококвалифицированных специалистов, обладающих уникальной экспертизой, требует инвестиций для поддержания имеющейся квалификации, развития и масштабирования команды. Именно за счёт эффекта масштаба работает сервисная экономическая модель, позволяющая данному виду бизнеса быть успешным».

По словам Андрея Самохина, директора сервисного департамента STEP LOGIC, и заказчики, и сервисные партнёры в России привыкли рассчитывать на замену некорректно функционирующего оборудования или его части на следующий рабочий день: «Однако сейчас найти требуемое оборудование — непростая задача. С уходом зарубежных вендоров экспертиза интеграторов стала востребована не только при проектировании, внедрении или поддержке решений, но и в консалтинге. Заказчики хотят получать качественные и проработанные решения, которые позволят развивать и модернизировать ИТ-инфраструктуру с учётом сегодняшних нюансов. То есть требуется партнёр, имеющий опыт работы с ушедшими из России вендорами, с новыми отечественными решениями, и, самое важное, опыт миграции и построения взаимодействия между двумя этими сущностями».

Антон Сучков, директор департамента заказных систем IBS, уверен, что сложнее всего в плане поддержки ПО — обеспечение информационной безопасности: «Вендор своевременно реагирует и выпускает патчи безопасности, после чего направляет их клиентам для установки. У интеграторов такой возможности нет, т. к. нет доступа к исходному коду и прав на него». Необходимо также развивать своими силами соответствующих специалистов — да ещё и в условиях, когда приобрести курсы и пройти официальную сертификацию стало попросту невозможно.

Управляющий партнёр сегмента «Аутсорсинг и сервисы» IBS Андрей Кельманзон дополняет, что альтернативная поддержка в большинстве случаев будет обходиться заказчику дороже, чем вендорская в прежних условиях: «Большая инсталляционная база вендоров и регулярный сбор гарантированных платежей за техподдержку на мировом уровне создаёт финансовый ресурс для обеспечения таких работ. В случае альтернативной поддержки необходимо компенсировать затраты на иную ресурсную модель этого обеспечения — с меньшим количеством клиентов и более высокой технической сложностью вследствие отсутствия доступа к исходным кодам».

Владимир Бочкарев, технический директор TEGRUS, указывает, что интегратору, взявшему курс (параллельно с поддержкой ушедших брендов) на освоение отечественных решений, надо быть готовым к тесной коммуникации с российским вендором, чтобы пройти сложный путь освоения нового продукта от создания демо и проведения пилотирования в заказчике до внедрения и миграции систем: «Инвестиции немалые, а период окупаемости проекта, начиная с поставок и проектных внедрений, составит от 2 до 3 лет».

Далёкое — прекрасно?

Ссылаясь на опыт своей компании, Антон Сучков утверждает, что интегратор способен обеспечивать сопровождение от 3-х и более лет: «Этот период может быть достаточным с точки зрения выбора альтернативного ПО».

Андрей Самохин также уверен, что поддержка ПО и оборудования вендоров, ушедших из России, будет актуальна в перспективе 3 лет и далее: «При этом услуги и компетенции интегратора останутся актуальными, ведь мы не только продолжаем поддерживать ушедшие с отечественного рынка решения, но и всегда открыты к новым практикам, необходимым нашим заказчикам».

«Я думаю, в течение 3-5 лет, если вендоры не вернутся, все перейдут на российское ПО/оборудование, тем более сейчас это все больше поддерживается Минцифры, — убеждён Максим Даниленко. — Компетенции, полученные на импортных ПО и оборудовании, пригодится и в будущем, архитектура одна, компоненты по большей части одни и те же, ничто не изменится глобально. Ничего нового пока не придумали, к любому ПО можно адаптироваться быстрее, работая с его аналогами».

По мнению Андрея Кельманзона, возможность возвращения западных вендоров не заслуживает серьёзного рассмотрения. Даже если допустить, что ситуация изменится и кто-то из них снова придёт в РФ, доверие к ним у российского заказчика уже в значительной мере подорвано. Поэтому имеет смысл продолжать оказывать альтернативную поддержку, одновременно помогая заказчикам переходить к решениям более надежных с геополитической точки зрения вендоров. Такие решения, полностью находящиеся в рамках юрисдикции РФ, займут в итоге весь российский рынок — не дав возможности западным игрокам сюда вернуться, даже если у них появится такая возможность.

Поддерживать оборудование и ПО ушедших вендоров необходимо будет на протяжении ещё нескольких лет, — в этом уверена и Ирина Ефанова: «Хотя рынок сегодня активно трансформируется, для полного принятия ситуации понадобится время, поскольку переход на альтернативные решения требует значительных ресурсов — как временных, так и финансовых. Получение и развитие технических компетенций у сотрудников положительно скажется как на интеграторах, так и на заказчиках».

«Зарубежные решения продолжают существовать на рынке, и все они переключаются на российскую поддержку на то время, пока компании не мигрируют на какое-то иное решение, — подтверждает Валентин Губарев. — Прогнозировать, какие сроки это займёт, сложно. Полагаю, за 3-5 лет большая часть будет замещена, но некоторые самые сложные нишевые решения могут просуществовать и не один десяток лет».

Алексей Пилипчук тоже уверен, что ещё ближайшие 3-5 лет крупные заказчики будут нуждаться в поддержке оборудования и действующей инфраструктуры: «Вместе с тем продолжается поиск импортозамещающих альтернативных решений, тестируются и апробируются продукты новых вендоров. Цель — выйти на режим работы „производитель — поставщик услуг — заказчик“. Постепенно, по мере роста уровня импортозамещающих продуктов, процесс миграции перейдёт в более активную стадию, и этому моменту экспертиза успешного ИТ-интегратора должна быть несомненно подготовлена».

По оценке, которую приводит Ильдар Закиев, средний срок эксплуатации ИТ-оборудования — примерно 7 лет, а ПО — до 10 лет: «Но в условиях, когда альтернативного варианта нет либо замена стоит неподъёмных вложений, срок эксплуатации может увеличиться. Например, некоторые специализированные банковские программы или системы АСУТП существовали по двадцать лет на устаревшем оборудовании и ОС Windows 1998-2000 годов. Сам процесс замены таких ИТ-систем начинается уже сейчас и ориентировочно может занять около пятнадцати лет». Причём опыт, который получат за это время эксперты, работя с зарубежными и отечественными решениями, окажется бесценен: он поможет точнее понимать потребности заказчиков и предлагать оптимальный способ перехода с одного решения на другое с сохранением необходимой функциональности.

Как замечает Владимир Бочкарев, для прикладного ПО всё очень индивидуально: «Многое будет зависеть от успехов проектов в рамках ИЦК, т. к. для некоторых продуктов нет функциональной замены совсем. Не удивлюсь, если некоторые программные продукты зарубежных вендоров будут функционировать и поддерживаться ещё лет 10. Хотя в этом вопросе я верю в наших программистов, которые должны предложить альтернативу. И хорошо, что государство готово финансировать разработку и внедрение новых российских решений». В любом случае, эксперт считает вложения интеграторов в собственные компетенции полезными: «Мы уже в новой реальности, дальше будет только интереснее. Думаю, нас ждут слияния и поглощения на рынке производителей программных и аппаратных средств. Важно выбирать российских вендоров с толком и расстановкой».

Источник: Максим Белоус, IT Channel News

Версия для печати (без изображений)   Все новости