20 февраля 2026 г.
К лету ноутбуки в России могут неприятно удивить ценниками. Я не исключаю, что стоимость некоторых моделей может увеличиться на
Сразу оговорюсь, что я не люблю делать прогнозы с позиции оракула. Мы можем оценивать объёмы и траектории, но это всегда похоже на башенку из шариков: если ставить ровно, она получится высокой. Главное на неё не чихнуть. А факторов, которые могут качнуть цены «влево или вправо», сейчас набралось слишком много. Важно говорить не про точные цифры, а про причины возникновения скачков стоимости. При этом следует помнить, что колебания цен, как правило, носят временный характер.
Узкое горлышко, которое зовут «память»
Каким бы ни был ваш ноутбук — импортный или с гордой наклейкой «собрано в России» — комплектующие в нем всё равно иностранные. В первую очередь это касается памяти: оперативной и накопителей. Когда рынок критического компонента концентрирован в руках считанных площадок, любые локальные инициативы превращаются в тонкую плёнку на океане.
Это создает системные риски, так как локальный рост спроса в отдельном сегменте (например, связанном с развитием технологий искусственного интеллекта) может спровоцировать дефицит на всём рынке, потому что память — это массовый товар, стандартизованный и крайне чувствительный к панике.
Дальше включается простая арифметика... В спецификации ноутбука есть несколько строчек, и одна из них внезапно становится золотой, следовательно, это быстро превращается в рост цен в магазине. Причём скачок стоимости обычно не бывает линейным, если комплектующая дорожает в разы, конечное устройство не обязано дорожать «чуть-чуть». Оно дорожает на столько, насколько позволяет рынок, и покупатель это проглатывает, потому что ему нужен конкретный продукт здесь и сейчас.
В результате мы получаем парадокс, когда рынок может упасть в натуральном выражении — ноутбуков купят меньше, — но в рублях он вырастет. Просто потому что каждый конкретный ноутбук стал дороже.
Память — это не молоко. Она не протухает
Теперь хорошая новость. Чипы памяти не горят и не портятся так, как другие потребительские товары, к которым мы привыкли. Это не молоко, которое нужно окончательно утилизировать после завершения срока годности.
DDR3 и DDR4 сегодня стоят копейки, и не потому что они плохие, а потому что их много на рынке, и мир научился их заново запускать в оборот. Старое железо уезжает на разборку и переработку в Бангладеш, в страны Африки, где память из него достают первой. Дальше она возвращается обратно в Китай на рефабриш: почистить, помыть, иногда перепаять контроллер (который стоит смешные деньги) и это снова рабочий чип. Восстановление в данном случае — не романтика, а экономика.
Отсюда вывод, который многим не нравится: если сейчас «паника» разогнала цены на DDR5, то эта же паника запустит обратный маятник. Дорогая деталь стимулирует два процесса одновременно.
Первый — это массовое возвращение DDR5 через вторичный рынок и восстановление. Как только быстрая память начнёт попадать на разборку и обратно в оборот, она перестанет быть редкостью.
Второй — строительство новых мощностей. Когда цена растёт «в четыре конца», обычно не останавливаются на четырёх, растёт и в пять, потому что рынок в моменте покупает. Но именно такие пики заставляют производителей считать новые линии уже не как мечту, а как бизнес-план.
В целом рынок памяти традиционно живёт маятником, когда дефицит сменяется избытком. Через полгода—год мы вполне можем оказаться в ситуации «памяти завались», а ещё через год—полтора снова увидеть ноутбуки, где 64 ГБ ОЗУ воспринимаются не как роскошь, а как базовая комплектация просто потому, что компонент снова станет дешёвым.
Когда железо дорожает...
Я был свидетелем того, как память превращается в валюту, когда работал с большой сетью терминалов. Там стояли две плашки, и, если одна сгорала, её не ждали неделями. Вынимали вторую плашку из соседнего терминала и «лечили» проблему на месте. В итоге половина сети неожиданно стала 2‑гигабайтной просто потому, что так было проще поддерживать живучесть. Это не про «жадность», а про операционную реальность.
И это, кстати, отдельный урок для частных пользователей. Зачастую мы переплачиваем за память не потому, что она действительно нужна, а потому что не хотим менять привычки. Напомню, что главным потребителем ОЗУ являются браузерные сессии. Открыл один браузер — плюс гигабайт, открыл второй, оставил
Что делать до лета и после
Если ноутбук нужен, но старый ещё жив и находится в рабочем состоянии, я бы не спешил с приобретением нового. Слишком высока вероятность купить ноутбук на пике цены. Если же ноутбук нужен в моменте, потому что встала работа, покупайте, но без фанатизма. Не гонитесь за максимальными цифрами там, где они не дают отдачи. Иногда разумнее взять конфигурацию попроще сейчас и добрать память позже, когда маятник цен качнётся обратно.
И да, не стоит питать иллюзий про «наши» и «не наши» ноутбуки. Пока комплектующие внешние, мы живём в глобальной волатильности. В мире, где одна микросхема способна подвинуть стоимость ноутбука на 50%, полезно привыкнуть к новой нормальности: цены будут прыгать, а выгоду будет забирать тот, кто умеет отличать дефицит от паники.
Паника всегда заканчивается. Дефицит тоже. Вопрос только в том, купите ли вы ноутбук на вершине волны или дождётесь, когда башенка из шариков перестанет шататься.
Источник: Никита Кочерженко, генеральный директор компании «Адвилабс-Рус»
