22 марта 2016 г.

Реестр отечественного ПО, наполнение которого началось в январе этого года, в определенной степени влияет на продажи корпоративных программных продуктов. Понятно, что ПО, вошедшее в Реестр, имеет некоторые преимущества над тем программным обеспечением, сведения о котором в этом Реестре отсутствуют. Не является секретом и то, что некоторые отечественные разработчики рассматривают данный Реестр не только как некий барьер на пути зарубежного ПО, но и как маркетинговый инструмент.

Похоже, борьба за право занять место в этом Реестре, набирает обороты. Об этом свидетельствуют результаты третьего очного заседания Экспертного совета по российскому программному обеспечению, состоявшегося в марте. В официальных материалах заседания есть такой фрагмент: «Эксперты высказались против включения в реестр ряда продуктов из-за принадлежности их компонентов, отвечающих за работоспособность ключевого функционала ПО, к третьей стороне — иностранным производителям». Согласитесь, это довольно расплывчатая формулировка. Хотя бы потому, что программные продукты становятся все более мультифункциональными и отделить их ключевой функционал от неключевого становится все затруднительнее.

Тем не менее, предложение об ужесточении требований к отечественному ПО (нынешние требования изложены в пункте 5 Федерального закона № 188-ФЗ от 29 июня 2015 г. «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и статью 14 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», вступившего в силу 1 января 2016 г.) прозвучало. Кто же заинтересован в такого рода нововведениях?

Вот что говорит на этот счет президент ассоциации Руссофт и член Экспертного совета по российскому программному обеспечению Валентин Макаров: «Могу предположить, что целью авторов нововведений является не только борьба с иностранным ПО, но и борьба с российскими конкурентами, которые уже интегрировались в глобальный рынок. Что такое „основной функционал“ — в законе не сказано. Но вот продукт одной из российских компаний был отвергнут по причине того, что для „основного функционала использовался иностранный компонент“. Странно, что этот основной компонент в цене ПО составлял всего 5%, что намного меньше, чем требуется по Закону. И еще настораживает, что вся эта огромная работа самих компаний по подготовке заявок, работа экспертов и Минкомсвязи происходит на фоне того, что госструктуры продолжают проводить тендеры, в которых выигрывают зарубежные продукты, которые лучше, чем российские, соответствуют ТЗ. И все в соответствии с новым Законом».

Как известно, на мартовском заседании экспертного совета, где из 166 рассмотренных заявок на включение в Реестр отечественного ПО были одобрены лишь 155, претензии возникли не только к заявке, в которой была представлена СЭД на корейской переработке Polaris Office, но и к заявке с ПО на открытом коде LibreOffice.

Не исключено, что некоторых игроков российского ИТ-рынка волнует вопрос: куда обращаться разработчикам ПО, не согласным с решением Экспертного совета? То есть тем, чьи детища не прошли конкурсный отбор (голосование большинством) в Единый реестр отечественного ПО?

Казалось бы, раз Экспертный совет существует при Министерстве связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, то в данном случае в первую очередь надо обращаться к главе Минкомсвязи. Однако проблема в том, что глава Минкомсвязи Николай Никифоров «по совместительству» является председателем упомянутого Экспертного совета и, согласитесь, ему как-то несподручно корректировать решения, под которыми стоит его подпись. Неужели несогласным следует обращаться к президенту Владимиру Путину, чья подпись стоит под Федеральным законом № 188-ФЗ от 29 июня 2015 года, который и определяет порядок и условия признания ПО, происходящим из РФ?

Впрочем, среди сегментов ПО есть немало таких, где отечественных разработок, увы, практически нет. А потому и нет конкуренции между российскими компаниями. Быть может, Экспертному совету по российскому программному обеспечению есть смысл заняться изучением того, в каких отечественных классах ПО сейчас наблюдается особенно сильный дефицит? И продумать меры, направленные на преодоление этого дефицита?

Вот как комментирует это предложение генеральный директор InfoWatch и член Экспертного совета по российскому программному обеспечению Наталья Касперская: «На мой взгляд, в настоящее время данная задача едва ли может быть реализуема. Дело в том, что сейчас идет вал заявок от компаний, которые эксперты обязаны отрабатывать в определенное число дней. Это так по регламенту положено. Заниматься аналитической работой в этих условиях, учитывая, что все эксперты — это не освобожденные сотрудники, а люди, которые еще и работают на своей прямой работе, очень затруднительно. Я думаю, что мы займёмся этой работой, как только нам удастся разгрести значительный вал текущих заявок. На мартовском заседании Экспертного совета, например, было принято 138 заявок. И еще около 150 сейчас на рассмотрении. В принципе, мы и так знаем, где у нас в стране есть дефицит продуктов. И от того, что мы будем суетиться, новых продуктов там не появится. Например, вряд ли нас накроет вал отечественных СУБД, операционных систем или офисных продуктов».

Все это, конечно, так. Но ведь под лежачий камень вода, как известно, не течет. К тому же, надо с максимальным умом распорядиться теми пятью миллиардами рублей, которые Минкомсвязи собирается потратить на поддержку приоритетного российского ПО.

Источник: Владимир Митин