20 февраля 2026 г.

Увеличить
Рис. 1. Удельный вес компаний, воспользовавшихся мерой и предпринимавших попытку ей воспользоваться, в общем числе опрошенных*: 2025 (%) по размеру компаний. Источник ИСИЭЗ НИУ ВШЭ
Увеличить
Рис. 2. Удельный вес компаний, указавших значительные эффекты от использования мер поддержки, в числе тех, кто использовал эти меры: 2025 (%) по размеру компаний. Источник ИСИЭЗ НИУ ВШЭ
Увеличить
Рис. 3. Удельный вес компаний, планирующих применять меры поддержки в 2026-2028гг., в числе компаний имевших различный опыт их использования: 2025 (%). Источник ИСИЭЗ НИУ ВШЭ

Институт статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ изучил практику инновационно активных предприятий обрабатывающей промышленности в части применения ими инструментов господдержки. Крупные компании активнее пользуются мерами по сравнению с МСП, а наиболее уязвимая позиция — у среднего бизнеса: многие инструменты для него труднодоступны или недостаточно эффективны.

Справочно: Эмпирической базой для анализа послужили данные опроса, который был проведен в 2025 г. в рамках реализуемого ИСИЭЗ НИУ ВШЭ с 2009 г. проекта «Мониторинг инновационного поведения предприятий» (N=1243 промышленных предприятий, осуществляющих следующие виды экономической деятельности: производство химических веществ, лекарственных средств, машин и оборудования, транспортных средств, радиоэлектроники, медицинского оборудования, электрического оборудования). К малым отнесены предприятия с численностью работников до 100 человек и годовым доходом до 800 млн руб.; к средним — до 250 человек и до 2 млрд руб.; к крупным — более 250 человек и свыше 2 млрд руб.

Какие меры востребованы?

Наибольший спрос опрошенные компании предъявляли на льготные займы Фонда развития промышленности (ФРП) и Корпорации МСП, а также на поддержку со стороны региональных и местных властей. Налоговыми льготами крупные предприятия интересовались примерно вдвое чаще, чем малые и средние (80% и 40% соответственно) (рис. 1).

Наименее востребованными у опрошенных были такие инструменты, как приобретение статуса резидента территорий с особыми условиями (ОЭЗ, технопарки, ИНТЦ и др.); у МСП — грантовые программы институтов развития, у крупных — госзакупки инновационной продукции.

Готовность применять меры поддержки была заметно выше у крупных компаний: в среднем 70% из них пользовались ими либо предпринимали соответствующие попытки; в группе МСП этот показатель составлял 40-45%. При этом шансы получения поддержки для всех категорий бизнеса в целом были сопоставимы. Исключением стали гранты институтов развития и статус резидента территории с преференциальными режимами: в данном случае средние компании сталкивались с более частыми отказами, чем крупные и малые. Практически безусловной (независимо от масштаба бизнеса) была поддержка со стороны региональных и местных властей — ее получали почти 100% обратившихся.

Эффекты для предприятий

Наибольшие эффекты опрошенным компаниям ожидаемо приносили самые востребованные меры — льготные займы ФРП и Корпорации МСП (рис. 2). Примерно половина респондентов также положительно оценили влияние инструментов поддержки со стороны региональных и местных властей. По ряду мер оценки заметно разнятся в зависимости от размера предприятия. Например, средние компании, в отличие от малых и крупных, отметили госзакупки инновационной продукции и нефинансовые меры в виде поручительств и гарантий как более эффективные инструменты, а субсидии на финансовое обеспечение НИОКР, гранты институтов развития и статус резидента особой территории — как менее эффективные.

Примерно каждая вторая опрошенная компания, причем в каждой из групп, отметила эффективность такой меры, как освобождение от уплаты НДС при реализации исключительных прав на программы ЭВМ и базы данных, изобретения, полезные модели и промышленные образцы. Налоговый вычет расходов на НИОКР из налогооблагаемой базы по налогу на прибыль обеспечил значительные эффекты 55–60% крупным и малым компаниям и 30–40% средним. Обратная ситуация наблюдается в отношении инвестиционного налогового вычета в части НИОКР: более 50% средних компаний, 35% малых и только 40% крупных указали на высокие эффекты.

Будущий спрос на меры

Планы компаний применять меры поддержки коррелируют с их опытом использования конкретных инструментов (рис. 3). Так, устойчивый спрос сохраняется на прямую финансовую поддержку — субсидии на НИОКР и гранты институтов развития: почти половина организаций готовы их применять даже с учетом умеренных эффектов. Это может свидетельствовать как о дефиците этих мер для отдельных категорий предприятий, так и о потребностях бизнеса в дополнительном госфинансировании, важность которого перевешивает издержки при его получении.

В то же время негативный опыт, связанный с грантами институтов развития, резко снижает для компаний их привлекательность (лишь 1% опрошенных готовы вновь прибегнуть к такой мере), что подчеркивает необходимость совершенствования механизмов администрирования (наиболее актуально для малых компаний с учетом их заинтересованности в этом инструменте поддержки).

Такие меры, как участие предприятий в госзакупках НИОКР и инноваций, особенно уязвимы к переносу негативного опыта на планы их применения в будущем: неудачные попытки получения или низкие оценки эффектов приводят почти к полному отказу от их дальнейшего использования, что может указывать на высокие процедурные барьеры. Повторно участвовать в госзакупках инновационной продукции готовы менее половины компаний, даже высоко оценивших полученный эффект.

Инструменты, повышающие стабильность операционной и проектной деятельности компаний — льготные займы и налоговые меры (кроме инвестиционного налогового вычета на НИОКР), характеризуются относительно устойчивым спросом, который сохраняется даже при негативном опыте их применения (13% и 29% соответственно).

Высоко востребована и поддержка региональных и местных властей: ею планируют в ближайшие три года воспользоваться 78% компаний, высоко оценивших эффекты от этой меры, и 47%, получивших менее значительные эффекты. Такое распределение оценок подтверждает роль данного инструмента как наиболее массового канала государственного стимулирования бизнеса. Вместе с тем при наличии негативного опыта применения этот показатель снижается до 6%.

Большинство участников опроса (около 50% крупных предприятий и 40% МСП) в качестве ключевого барьера применения мер поддержки отметили сложность оформления документации для подачи заявки, что часто требует привлечения внешних специалистов. Для крупных компаний серьезным сдерживающим фактором выступает повышенное внимание контрольно-надзорных органов к получателям господдержки (38%). В группе МСП многие сообщали о недостатке информации либо отсутствии мер, нацеленных на решение их бизнес-задач (42% и 30% соответственно).

Комментирует Леонид Гохберг, первый проректор, директор Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ: «Результаты последней волны мониторинга инновационной активности предприятий, который мы проводим уже более 15 лет, подтверждают, что в текущих условиях инновационно активные компании проявляют устойчивый спрос на поддержку со стороны государства. Наиболее востребованы налоговые льготы, госзакупки, гранты и займы институтов развития, региональные меры. Вместе с тем потенциал действующей системы поддержки, насчитывающей, по нашим оценкам, более 200 различных инструментов, используется не в полной мере из-за наличия административных барьеров и недостаточной степени адаптации под специфические потребности компаний. В частности, основными получателями мер традиционно выступают крупные предприятия, а в наиболее уязвимом положении оказываются средние: они уже „переросли“ механизмы поддержки малого бизнеса, а большие гранты для них зачастую недоступны из-за высоких требований к получателям. Для преодоления дисбалансов требуется развивать портфельный подход, предусматривающий вариативность линейки инструментов и их тонкую настройку с учетом разнообразия стратегий и интересов компаний».

Источники: расчеты ИСИЭЗ НИУ ВШЭ по данным Мониторинга инновационного поведения предприятий; результаты проекта «Национальная инновационная система 2.0: вовлечение ключевых акторов в трансформационные процессы» тематического плана научно-исследовательских работ, предусмотренных государственным заданием НИУ ВШЭ на 2026 г.

Источник: Михаил Гершман и Марина Евсеева, ИСИЭЗ НИУ ВШЭ