В отличие от предшествовавших мировых кризисов тот, что был спровоцирован вспышкой COVID-19, повлиял на ИТ-рынок более чем позитивно. Увы, как свидетельствуют представители американского ИТ-канала, нынешний глобальный кризис развивается по иному сценарию, и по меньшей мере B2B-продажи высокотехнологичного оборудования по итогам наступившего года обрушатся — в США. Другое дело, что вследствие всё более очевидной фрагментации мировой экономики на ИТ-рынке России это почти наверняка отразится зеркальным образом: и в ближайшее время, и в среднесрочной перспективе.

Меньше инфляция, ниже активность

По оценке The NPD Group, в 2023 г. совокупные канальные продажи в B2B-секторе высокотехнологичного рынка США (куда входят и «железо», и ПО, и услуги) окажутся в долларовом исчислении как минимум на 2% ниже прошлогодних (тогда как в 2022-м, напомним, они на 10% превзошли уровень 2021-го). Могло быть и хуже, поскольку монетарные американские власти продолжают поднимать учётную ставку, что должно через удорожание кредитов стимулировать общее охлаждение экономики (и тем самым, по замыслу финансистов, сдержать инфляционные процессы). Однако ИТ стали уже настолько существенной частью бизнеса в целом, что экономить на них заказчики склонны в самую последнюю очередь.

Аналитики указывают, что выделяемые на ИТ бюджеты американских компаний в текущем году не только не сократятся относительно уровня 2022-го, но во множестве случаев и вырастут — особенно с учётом того, насколько серьёзной становится задача обеспечения не только бесперебойности, но и информационной безопасности всех цифровых аспектов ведения современного бизнеса. Да, частично средства перераспределятся из транзакционных закупок в оплату подписочных сервисов, перевод ИТ-инфраструктуры в облако интенсифицируется из-за стремления клиентов снизить CAPEX, — но в целом ИТ-канал будет чувствовать себя значительно лучше, чем многие другие отрасли американского рынка.

В последнее время всё чаще появляются известия о масштабных сокращениях персонала даже в крупнейших компаниях — таких как Microsoft, Capital One, Google, — что, безусловно, снижает потребность рынка в B2B-закупках (по ИТ-направлению, в частности). С другой стороны, даже если сократившемуся штату сотрудников нужно меньше ноутбуков и принтеров, силами этого же штата должен обеспечиваться прежний уровень бизнес-активности и кибербезопасности. А это, в свою очередь, ведёт к нарастанию нагрузки на облачные сервисы и ИТ-аутсорсеров, так что в целом баланс B2B-активности в канале сохраняется примерно на прежнем уровне.

Эксперты полагают, что монетарные меры воздействия на инфляцию в США принесут ощутимые плоды уже к концу текущего года, а не позже первой половины 2024-го начнётся снижение ключевой ставки и спровоцированный им общеэкономический рост (исходя из допущения, что нынешние макроэкономические неурядицы — не глубокий структурный кризис, а регулярная рецессия протяжённостью не более 50-60 мес., если отсчитывать от февраля 2020-го). Вдобавок, как раз в 2024-2025 гг. начнут вступать в строй микропроцессорные и иные ИТ-фабрики, возводимые сейчас на территории США как американскими, так и зарубежными (тайваньскими и южнокорейскими прежде всего) компаниями.

Таким образом плечо поставок «железа» заказчикам внутри страны значительно сократится, что опять-таки сулит дополнительную выгоду участникам американского канала. Как раз к тому времени подойдут сроки регулярного апгрейда активно приобретавшегося в ковидную пору оборудования — от ноутбуков и домашних маршрутизаторов до серверов и СХД. Словом, участники ИТ-канала в США предвкушают светлые перспективы — в надежде, что смогут без серьёзных потерь преодолеть ближайшие год-полтора.

Разделяй и комплектуй

Насколько обоснована вера The NPD Group в почти гарантированный переход от рецессии к новому росту со второй половины 2024-го, покажет время. На данный же момент значение имеет выделяемая ими стратегическая тенденция американского ИТ-рынка в его B2B-измерении: плавное, но уверенное сокращение доли «железа» в общем балансе выручки от реализации аппаратного, программного обеспечения и сервисов (включая облачные) в канале. На данный момент эта доля составляет около 60%, и поступательное её снижение идёт за счёт нарастания значимости ПО и облачных услуг.

Ещё один важный вывод аналитиков: заказчики из самых разных отраслей экономики США всё реже видят в расходах на ИТ непрофильные затраты, и всё чаще — инвестиции в основные средства, поскольку в отсутствие развитой высокотехнологичной инфраструктуры (пусть даже значимая часть её вынесена на аутсорс или в облако) вести сегодня бизнес попросту невозможно. Особенно бизнес эффективный: не имея возможности решать всё новые задачи за счёт раздувания штатов компании стремятся, оптимизируя расходы, цифровизировать как можно больше аспектов своей повседневной деятельности.

В условиях всё более заметной макроэкономической фрагментации прежде глобального мира эти тренды означают для всех прочих рынков за пределами США (или, точнее, активно формируемого ими блока AUKUS), по сути, открытие более свободного доступа к остающимся вне зоны влияния этого блока ИТ-производствам. И складам готовой продукции тоже, что немаловажно: по свидетельству The Wall Street Journal, запасы одних только микросхем — ключевых для любого высокотехнологичного продукта элементов — нарастают в восходящей ветви ИТ-канала внушительными темпами.

Интервалы времени между размещением заказа на чипы и доставкой готовой партии продолжают сокращаться; микросхем после прошлогоднего дефицита производят столько, что на фоне объективного снижения спроса происходит затоваривание складов. Сегодня в среднем по миру показатель «число рабочих дней, на которые хватит уже имеющихся на складе микросхем при нормальном темпе выпуска готовой продукции» на 40 суток, по оценке UBS, превышает медианное значение для глобальной ИТ-индустрии за всё время наблюдений.

Если восстановление мировой экономики действительно начнётся со стран «первого мира», для всех прочих это будет означать ещё больший, чем сегодня, разрыв в возможностях заказчиков на локальных рынках расходовать средства на что бы то ни было, — включая ИТ. Тем самым вендоры высокотехнологичной продукции, оставшиеся за пределами AUKUS со своими переполненными складами и стоящими «под паром» в отсутствие американских и европейских заказов фабриками, окажутся перед выбором: продолжать подсчитывать убытки нарастающим итогом — или же найти способ перенаправить потоки своей продукции (пусть на уровне отдельных компонентов, а не готовых изделий) туда, где она заведомо будет востребована.

Понятно, что сам по себе российский рынок не скомпенсирует для тайваньских, южнокорейских и иных ИТ-компаний потерю американского, который к 2025-му должен, как предполагается, выйти едва ли не на полное самообеспечение по части продукции высоких технологий полного спектра. Но совокупно с центральноазиатскими, иранским, частью африканских — вполне. А если ещё учесть, что Индия и КНР с огромной долей вероятности также окажутся отрезаны от американоцентричной ветви эволюции ИТ, можно вполне рассчитывать на отсутствие в обозримой перспективе проблем с нехваткой тех или иных аппаратных средств.

Так или иначе, уже сегодня склады изготовителей чипов и прочих базовых элементов ИТ-товаров ломятся от готовой продукции — тогда как в наиболее развитых мировых экономиках всё явственнее наблюдается рост интереса заказчиков к облачным сервисам с одновременным снижением его к транзакционным закупкам. Вероятно, именно этим во многом объясняется уверенность председателя думского комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Александра Хинштейна в том, что к 2028 г. доля вычислительной техники отечественного производства на российском рынке к 2028 году дойдёт до 100%.

Действительно, полностью выстроить за столь краткий срок собственные микропроцессорные производства практически невозможно, зато переориентироваться на потоки комплектующих от бывших глобальных их поставщиков — вполне. Особенно если рынки AUKUS к тому времени для них окажутся закрыты, что выглядит вполне логично с учётом нынешнего общемирового курса на пренебрежение нормами ВТО и прочим подобным наследием эпохи глобализации.

Источник: Максим Белоус, IT Channel News

Версия для печати (без изображений)   Все новости